Единожды солгав стр. 114
нечего, поэтому Алёна лишь сверкнула на него глазами, а как только он освободил её руку, ушла. Только помедлила перед дверями в ресторанный зал, дышала, как выброшенная на берег рыба, понимая, что ещё немного и у неё начнётся приступ паники. А Вадим этого заметить не должен. Но как ни старалась, он всё же обратил внимание на её нервное состояние. Алёне уже было не до милых разговоров, не до поцелуев и объятий, ей хотелось домой и спрятаться где-нибудь, хоть в шкафу. Только бы ни с кем не говорить.
– Что с тобой? – спросил Вадим, когда они возвращались домой на такси.
– Голова ужасно разболелась, – соврала она из последних сил. – Может быть, вино.
– Может, – согласился он. Окинул её внимательным взглядом, после чего обнял за плечи и притянул к себе. И Алёна так и ехала до самого дома, уткнувшись носом в его плечо, в полном молчании. Голова, на самом деле, разболелась, да так сильно, что затошнило.
– Ты вся бледная, – участливо проговорил Вадим, прежде чем отпереть дверь квартиры. Даже под локоток Алёну поддержал. Открыл дверь, и прямо за ней оказалась Зоя. Алёна от неожиданности нахмурилась, вдруг подумалось, что сестра так под дверью и стояла, поджидая их. И выглядела Зоя странно обеспокоенной. В таком состоянии люди обычно принимаются задавать вопросы, но сестра поспешно отступила и раздвинула губы в широкой улыбке. Вот только взгляд её выдавал, метался с лица Вадима на лицо Алёны. И бормотала Зоя какую-то чепуху.
– Наконец, вернулись. Мне не по себе одной было. Как-то странно себя чувствовала. Вам понравился ужин? Вадим, вот тапочки.
Тапочки показались Алёне особо странными предметами во всём происходящем. Она остановилась посреди прихожей, и на тапочки жениха уставилась. Их только что к его ногам собственноручно поднесла её сестра. Алёна на Зою посмотрела, но ни одного вопроса в её голове сформироваться так и не смогло. Зоя её опередила и принялась выпытывать:
– Что с тобой? Ты очень плохо выглядишь. Бледная, уставшая. Правда, Вадим?
– Спасибо за правду, сестрёнка, – пробормотала Алёна без всякой радости и признательности за заботу.
– Девочки, успокойтесь, – миролюбиво проговорил Прохоров. И обеих приобнял за плечи. На Зою посмотрел и вкрадчиво сказал: – У Алёны сильно разболелась голова, ей нужно срочно лечь.
– Что же, ужин был испорчен? – Этот вопрос сестры Алёна услышала уже по пути к своей спальне. Зоя задала его негромко, и ей показалось, что с определённым умыслом. Но даже оглянуться и попытаться вникнуть в то, на что сестра намекала, Алёне в данную секунду показалось чудовищным издевательством над собой, и она вошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь.
– Какие планы на день? – спросил её утром Вадим. Они завтракали, как уже повелось, втроём, так сказать, семья за одним столом собиралась, и это должно было радовать и благотворно на всех влиять, как уверяла Анна Вячеславовна.
Алёна отвлеклась от своих мыслей, подняла голову и посмотрела на жениха, потом на сестру. Зоя выглядела прелестно, молодой и свежей, на мир смотрела с радостью и спокойствием, сестру ничто не тревожило – ни какие-либо проблемы, ни совесть. Алёна полагала, что она сама так не выглядела. Причём не только сегодняшним утром, а уже несколько недель. Она была нервной, расстроенной и озабоченной.
– У меня единственный план, – рассмеялась Зоя. – Пойду на любимую работу.
Алёна водила ложечкой в чашке с кофе. Есть совершенно не хотелось.
– Я поеду в Солнцево, – проговорила она после паузы.
Вадим удивился.
– Зачем?
Опять пришлось врать и выкручиваться. Хотя, не такая уж откровенная была ложь, зависело от того, какой смысл в её слова вкладывать.
– Барчук вчера попросил. Даже настаивал. Он подходил ко мне, когда ты говорил с Шохиным. Ты не заметил?
– Заметил, конечно. Странно, что он мне ничего не сказал.
Алёна лишь плечами пожала.
– Я же веду этот проект. Он обращается ко мне напрямую.
Вадим наградил её странным взглядом. Словно слова Алёны пришлись ему не по душе, словно она попыталась его задвинуть в угол. Но в данный момент ей