Единожды солгав стр. 131
комиссионные за посреднические услуги агенту. В данном случае, тебе.
Алёна молчала, обдумывала, после чего осторожно кивнула.
– Это на самом деле так, и ты это прекрасно знаешь. Но не мне лично, а фирме. К тому же, эта сумма уже была включена в окончательную цену, что мы обговаривали в Москве. Саша, подтверди.
Саша поёрзал на стуле, вздохнул. Ему явно было неловко присутствовать при этих разборках. А когда Алёна вновь обратилась к нему, он взглянул на неё с сожалением.
– Я бы с удовольствием подтвердил, но я же не постоянно находился рядом, не с каждым клиентом. Этим ты занималась.
– Так давай посмотрим, с кем именно возникло непонимание. Вадим, скажи фамилию покупателя.
– Алёна, это на трёх договорах. И на каждом по полмиллиона лишних.
Алёна ошарашено молчала, ей показалось, что очень долго. После чего
решительно покачала головой.
– Я ни с кем не говорила. И ничего об этих деньгах не знаю.
– Зато они все утверждают, что говорили с тобой.
– Да что за бред?
– Алёна, я не знаю, бред это или не бред, но всё происходящее является фактом. Генеральный рвёт и мечет, и рвёт на части он меня. Говорит, что мы наживаемся на репутации фирмы. Ты слышишь меня? Намекает, что это была моя идея!
– А ты решил всё свалить на меня, я права?
Прохоров неожиданно стукнул ладонью по столу.
– Это твой проект! Твои договора!
– Не кричи на меня!
– Успокойтесь оба, – попросил их Саша. – Может быть, это, и правда, недоразумение?
– Может быть, – зло выдохнул Вадим. – Вот только дело уже не о деньгах идёт, а о репутации фирмы, что мы представляем. И генеральному на неё, да и на меня, плевать с высокой колокольни. – Он ткнул в Алёну пальцем. – А всё потому, что ты напортачила!
– Хорошо хоть не обвиняешь меня в вымогательстве, – не удержалась Алёна. – Не считаешь, что я эти деньги присвоить пыталась.
– А я уже не знаю, что думать, – неожиданно заявил Вадим. – Просто не знаю.
Алёна замерла перед ним, как пойманный в клетку зверёк, а смотрела с настоящим ужасом. Вдруг осознала, что Вадим, на самом деле, может думать о ней и о том, на что она способна, что угодно. Думать, обвинить её в мошенничестве, и самое чудовищное в том, что ему поверят. Рушилось всё, именно в этот момент, а не вчера или день назад. Именно сейчас. И от этих мыслей и накатившей паники, Алёне было нечем дышать.
– Александр, извините, что мы вмешали вас в наши разборки, но я считал, что вам необходимо было поприсутствовать, чтобы понять – фирма здесь не при чём. Мы обязательно разберёмся с недоразумением, и накажем виновных. Передайте Михаилу Сергеевичу наши извинения, мы в ближайшем времени постараемся исправить, а, если понадобится, то и спасти ситуацию. Всё будет в порядке.
Прохоров говорил, обращаясь к Саше и нацепив на лицо вежливую улыбку, а Алёна так и сидела, будто окаменев и вцепившись в жёсткие подлокотники кресла. Саша на неё, кажется, посматривал, но она не реагировала. И, в конечном счёте, гостю пришлось подняться и попрощаться, удовлетворившись пылкими извинениями и обещаниями, а Вадим с Алёной остались наедине. Сначала молчали. Вадим поднялся, походил по кабинету, он пылал от злости и негодования. Судя по всему, генеральный директор впервые за все годы его работы, вынес Вадиму серьёзный выговор, а Прохоров очень болезненно переживал любую критику в свой адрес. И сейчас ему необходим был виноватый, и для себя он его уже определил.
Но у Алёны на этот счёт были свои подозрения. И молчать она не собиралась.
– Это она сделала, дрянь такая.
Вадим обернулся, настороженно глянул.
– Кто?
Алёна выпрямилась на кресле, вскинула подбородок, на бывшего жениха взглянула с вызовом.
– Догадайся. – Ткнула пальцем в закрытую дверь. – Эта малолетняя дрянь!
– Ты совсем с ума сошла?
– Считаешь, что я не права?
– Да, я так считаю! Перестань уже переваливать на других свою вину!
– Мою вину? То есть, ты готов поверить, что я, ни с того, ни с сего, решила легко заработать полтора миллиона? По-твоему, я на это способна?
Он мрачно смотрел на неё.