Единожды солгав стр. 98
сказала:
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Что так?
– Ну, вы же Михаил Барчук.
Он удивлённо вздёрнул одну бровь. Поинтересовался с живым интересом:
– Что это значит?
– Что я, явно, не дотягиваю до того уровня значимости, чтобы говорить вам «ты».
Михаил хмыкнул, сначала в задумчивости, после чего мотнул головой.
– Как-то всё запутано. По-моему, ты всё усложняешь.
– Это, на самом деле, неудобно. Я на вас работаю. Руководство меня точно не поймёт.
– Сейчас твоего руководства рядом нет.
Алёна послала ему скромную улыбку.
– А вдруг я привыкну?
И тут же мысленно себя отругала. Эти скромные улыбки были давным-давно отработаны перед зеркалом, и, кому как не ей, знать, что они означают нечто совсем иное, и в них куда больше намёка и хитрости, чем скромности. И мужчины обычно реагируют на них одинаково, начинают внимательнее прислушиваться к тому, что она говорит, и верят. Сколько раз она пользовалась этой уловкой? Вот только для чего она проделывает это с Барчуком, совершенно не ясно. Проблемы ей точно ни к чему.
Ей нельзя флиртовать с Михаилом Барчуком.
Алёна сделала ещё глоток вина, глаза отвела и попыталась вернуть серьёзное выражение на лице. Заговорила совсем другим голосом, ровным и сдержанным.
– Я, на самом деле, могу привыкнуть, и в какой-нибудь неподходящий момент обратиться к вам неподобающим образом. И это всех поставит в неловкое положение. Вас, меня…
– Я не переживаю из-за такой ерунды.
– Наверное, это хорошо. Но Вадим, точно, не обрадуется.
– Так ты из-за Прохорова переживаешь? – Михаил усмехнулся. Разглядывал Алёну, расслабленно откинувшись на спинку стула. – Мне он показался человеком, который ради выгодной сделки тебе и не такое разрешит.
Алёна недовольно посмотрела на него.
– Неправда.
– Но ты же здесь, без него.
– Я нередко езжу в командировки без него, а он без меня. В этом нет ничего зазорного.
Барчук лениво повёл плечами.
– Не знаю. Я бы жену одну в Москву не отпустил, какие бы деньги это не сулило.
Его насмешливый и хитрый взгляд стали раздражать. Быстро же она позабыла, каким неприятным человеком Михаил Сергеевич может быть. А он также быстро ей об этом напомнил.
– Во-первых, мы ещё не женаты, а, во-вторых, мы оба взрослые люди, мы работаем вместе. И Вадим видит во мне профессионала, и… считает меня порядочным человеком. О чём ему беспокоиться?
– На месте твоего Прохорова я бы поубавил спеси, и подумал о том, что ты легко можешь найти ему альтернативу.
– С какой стати мне кого-то искать?
– Хочешь сказать, что он предел твоих мечтаний?
Алёна поставила бокал на стол, но всё ещё продолжала держаться пальцами за хрустальную ножку. Просто для того, чтобы хоть за что-то держаться. На Барчука посмотрела.
– У меня нет никаких мечтаний, – твёрдо проговорила она. – Мне не пятнадцать лет, Михаил Сергеевич. Я давно ни о чём не мечтаю, вместо этого я строю свою жизнь так, как считаю нужным.
Он прищурился, разглядывая её. Но во взгляде не было ни удивления, ни насмешки, он слушал её очень внимательно. А губы были скептически поджаты. А когда Алёна замолчала, проговорил:
– Интересно.
Наверное, она наговорила лишнего. Алёна так себя и чувствовала под его буравящим взглядом с прищуром: что она сказала что-то лишнее, чего Барчуку знать совсем не стоило. Знать бы, что именно. Она ведь просто хотела избавиться от его нападок и поучений, хотела, чтобы он видел перед собой взрослую, состоявшуюся женщину, а не глупую дурочку, которую пытается разглядеть в ней со дня их знакомства.
Экран телефона, что лежал на краю стола, на секунду вспыхнул, после чего погас. Алёна потянулась к нему, про себя радуясь, что нашёлся повод отвлечься и, возможно, сменить тему разговора.
– Прохоров беспокоится? – спросил Михаил.
– Нет, это сестра, – проговорила Алёна негромко, читая сообщение. Смс была ни о чём, Зоя радовалась ужину в ресторане, говорила, что у них всё хорошо, и передавала Алёне привет.
– У тебя