Библиотека

Единственный свидетель стр. 38

Размер шрифта
-
+
Тема

раненого товарища?

Смотрю, он улыбается. И улыбка какая-то робкая, конфузливая.

— Нет, товарищ, понимаешь, другое тут дело… Пришел домой, а баба моя… рожает!.. Мучается, кричит. Отсюда недалеко… Вот приспичило ей не во-время!

Во мне заиграли профессиональные чувства. Говорю ему:

— Вам, можно сказать, повезло. Я — врач-акушер. Но я стою на посту, как видите. А до смены еще далеко. Как быть?

Он страшно обрадовался.

— Вот это — угадал так угадал!.. Сейчас все наладим. Кто вас должен сменить, товарищ доктор?

— Один наш жилец — Залевский.

— Это какой Залевский? Фабрикант?

— Да. У него фабрика мебели на Забалканском. Вы его знаете?

Он усмехается в бороду.

— Я у него, у кровопийцы, работаю на фабрике. Пошли, товарищ доктор, к Залевскому. Ничего, пусть буржуй поднимется раньше времени со своих перин, раз у Красной гвардии такой случай!

Идем. Поднимаемся на третий этаж, к фабриканту Залевскому. Я звоню. Молчание. Звоню еще раз. Молчание. Тогда мой «Пугачев», недолго думая, снимает с плеча винтовку и — бац! бац! — прикладом в дверь.

Слышим, туфли шаркают по полу. Потом сам фабрикант дрожащим голосом говорит из-за дверей:

— Имейте в виду — у меня в квартире ночуют десять мужчин-силачей, и они все вооружены до зубов…

Спутник мой ему очень спокойно:

— Это мы слышим, как ваши силачи зубами стучат. Да вы не бойтесь, мы не грабить вас пришли.

Тогда я говорю:

— Откройте, Ромуальд Сигизмундович! Это я, доктор Рогов. Я вам все объясню.

Слышим, чертыхается, ворочает шкафы, разбирает свою баррикаду, гремит засовами.

Наконец, отворил дверь. Увидел моего Пугачева в шинели, залитой кровью, и с винтовкой за плечами — побелел, сердечный, и сел прямо на пол. Сидит в голубых невыразимых на холодном полу, ноги раскинул, рот раскрыл и смотрит на нас, как петух на кухарку, которая пришла в курятник с топором в руках. Бормочет:

— Все, все берите!.. Только оставьте жизнь!

Ну, а когда узнал, зачем собственно мы к нему пришли, ужасно рассердился.

Поднялся с пола, оправился и стал визжать:

— Безобразие!.. Я буду жаловаться в домовый комитет! Врываются ночью, будят раньше срока! Какое мне дело до какой-то бабы?.. Надо вовремя рожать!

Мой спутник опять помрачнел.

— Помолчи, хозяин! Бери бердан, становись на пост, раз приказано!

Залевский взглянул на его лицо, пожал плечами и смирился. А я пошел к себе за чемоданчиком с инструментами.

Потом мы поставили нашего буржуя на пост.

Он взял у меня пищаль и сказал:

— Я подчиняюсь насилию, но я протестую!

А красногвардеец ему:

— Протестуй сколько хочешь, только с поста не сходи. Сойдешь с поста — худо будет!

…Вскоре

я уже хлопотал у постели роженицы в полутемном подвале, где жил Сибирцев — так звали этого красногвардейца.

Через три часа все совершилось. Народонаселение мира — нового мира! — увеличилось на одного человека. Это был здоровенный мальчишка.

Отец взял его на руки, посмотрел на красное натужное личико, улыбнулся и сказал:

— Владимиром назову. В честь Ильича!

…А не так давно мне пришлось быть официальным оппонентом на защите диссертации одним молодым военным врачом…

Я — старый профессор, специалист в своей области — был просто поражен этой блестящей диссертацией на тему обезболивания родов. Самое же удивительное заключалось в том, что диссертант ухитрился начать свою работу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.