Библиотека

Единственный свидетель стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

не могу сказать как!

«Кончилась, думаю, его романтика. Пойдет женатая жизнь, детишки, да то да се — тут уж не до китов!»

Хожу по двору, всем рассказываю про его женитьбу, ног под собой не чую.

Приносят письмо.

Разрываю конверт, из него вываливается карточка.

Девушка снята. Красивенькая! В морской фуражечке, кудряшки вьются, в глазах — мечтанье… «Сумел, думаю, выбрать невестку. Молодец!»

Стала письмо читать — и сразу у меня в глазах потемнело.

Пишет:

«Жену мою зовут Марина. У нас с ней родственные души. Она такой же романтик, как и я, любит море, приключения и дальние странствия. Она служит радисткой на нашем судне, и мы с ней скоро уходим в новый рейс на китобойный промысел».

Я в рев. Поревела, поревела, все обдумала и написала ему ответ.

Так, мол, и так, я тебя благословляю, но жить одна больше не хочу. Я решила тоже ехать на китобойный промысел вместе с вами. Кита убить я, конечно, не сумею, но кухаркой на вашем судне или уборщицей вполне смогу соответствовать. Устраивай меня, сынок, к себе. Вам же с Мариной легче будет, потому что дети и у романтиков бывают. Внука или внучку вам китиха нянчить не станет…

Так что и я теперь в романтики записалась на старости лет. Через это и знаменитой стала на весь двор.

Вот жду ответа. Конечно, они согласятся на мой приезд. Мать, ведь она всем нужна, а таким романтикам — вдвое, потому что они сами как дети!

1948 В садуI

В начале мая вдруг резко испортилась погода. Подул северный ветер, небо затянулось тучами, стало холодно, мрачно. Радио сулило дальнейшее понижение температуры. Это и заставило деда Шулыгу принять решение — пойти в Борское.

Выслушав «Последние известия», дед помрачнел, задумался. Потом сердито рванул шнур радиоприемника, прервав на полуслове знаменитого тенора, исполняющего любимую бабкину «Метелицу», и встал из-за стола.

Бабка, возившаяся у печки, сказала недовольно:

— Ты что,

очумел? Только распелся человек, а ты дергаешь.

Дед ответил не ей, а своим мыслям:

— По всему видно — не миновать мне завтра утром в Борское идти.

— Это зачем же такое?

— Прогноз слыхала?

— Он не «прогноз» пел, он «Метелицу» пел!

— Прогноз погоды! — значительно произнес дед Шулыга. — Понижение ожидается. И заморозки возможны. Понятно?

Бабка сделала невинное лицо и спросила кротко:

— А ты, значит, пойдешь их отменять?

— Нерассудительная ты женщина! — с сожалением сказал дед. — До такого человек еще не дошел, чтобы природе приказывать: подай дождь, подай вёдро!.. В будущем, конечно, будем регулировать. А пока — нет. Шалишь!

Бабка притворно вздохнула.

— А я думала, такое начальство, как ты, и сейчас может регулировать.

И прибавила уже с сердцем:

— Незачем тебе в Борское идти. И так недужный!

— Сад, боюсь, поморозят! Ребята у них в бригаде молодые, все спектакли да кино на уме, сами в клубе представляют. Надо бы приглядеть, посоветовать кое-что.

— И без тебя в Борском найдется советчиков! У них агроном собственный — Вера Васильевна, хоть и молодая девушка, но авторитетная. (К ней, говорят, учитель посватался, а она еще размышляет — идти ей за него иль нет!) Да и Матрена Лукинична, садовод, не хуже тебя разбирается. Сиди уж дома, на печке. Ишь расперхался!

Дед действительно раскашлялся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.