Библиотека

Единственный свидетель стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

пролепетал Витя и заревел.

— Пошел вон, негодяй! — сказал Аркадий Борисович с омерзением.

Витя ушел. На душе у Аркадия Борисовича было мутно.

Доклад «Как я воспитываю сына-отличника» пришлось отложить.

1940 Дружок

В кабинет районного прокурора Нилова вошел молодой еще человек с большим, как блюдо, потным лицом, в летнем костюме песочного цвета и ярко-зеленой трикотажной рубашке.

Прокурор сидел за столом и просматривал бумаги. Не поднимая головы, он коротко бросил посетителю:

— Садитесь! Я сейчас…

Но человек в костюме песочного цвета остался стоять. Он поглядел на прокурорскую макушку с уже наметившейся лысиной, ухмыльнулся и сказал ласковым, задушевным голосом:

— Пиши, пиши, лысый черт!

Прокурор поднял голову и удивленно уставился на посетителя. А тот, сияя и радостно смеясь, закричал на весь кабинет:

— Не узнает, нахал! Глядит и не узнает!

— Неужели… Клочков?!

— А кто же еще! А ну, вылезай, товарищ прокурор, целоваться будем!

1714051111_662a58279d2e3.webp

Невольно улыбаясь, Нилов поднялся, вышел из-за стола и… утонул в объятьях Клочкова.

Некоторое время в прокурорском кабинете раздавались шлепки и страстное мычание:

— Умм, Васька!.. Умм, прокурор!.. Умм, черт лысый!..

Наконец, изрядно помятому прокурору удалось вырваться. Они уселись. Картины далекой молодости пронеслись перед мысленным взором Нилова. Маленький южный городок, пряный запах цветущих акаций на бульварах, их дружная молодая компания. Какие это были славные, горячие, чудные хлопцы!.. Правда, Севка Клочков и тогда был слишком криклив и тогда еще смеялись над ним Моня Березовский и спокойный умница Ваня Глотов. Молодость, молодость! Была — и нет! И где теперь они, друзья твоей молодости?..

На сердце у Нилова было тепло. Его охватило чувство какой-то приятной грусти. Он посмотрел на Клочкова увлажнившимися глазами и сказал:

— Времени-то сколько прошло! А, Сева?!

— Да, время, время! — отозвался Клочков, отдуваясь. — Подростками были, в футбол играли. А теперь, гляди, на макушке — лысина, а сам — прокурор!.. Кто бы мог подумать, что Васька Нилов станет про-ку-ро-ром?!

— Что же в этом удивительного?

— Ты же в нашей компании самым тихим считался! Помнишь Ваню Глотова, Моньку Березовского? Орлы, ораторы, форварды!.. А ты, извини, какой-то никудышный был… Вот забыл, чем ты болел всегда…

Прокурор поморщился и сказал:

— Ничем я не болел!

— Будешь теперь рассказывать! — не унимался Клочков. — Вспомнил: хроническим насморком. Вечно у тебя из носа текло.

— Не помню, — совсем сухо сказал прокурор, — по-моему, у меня… не текло из носа!

— Ну, не текло, — тотчас согласился Клочков. — Ай, братцы, что делается!.. Васька Нилов — прокурор!.. Захочет — может меня в тюрьму посадить!.. Сколько лет мы с тобой не виделись?

— Много!

— Верно, многовато! Во время войны ты где был?

— На фронте. А ты?

— Я в тылу геройствовал… — значительно сказал Клочков, — по линии снабжения. Тоже, брат, доставалось!

— Кого-нибудь из ребят встречал за последние годы, Сева? Где Ваня Глотов? Не слыхал?

— В нашем городе лежал в госпитале во время войны — раненый. Я должен был к нему заехать, но не сумел, — сказал Клочков.

— Как же так — не сумел? — удивился Нилов. — Друг — раненый, лежит в госпитале, а ты не сумел навестить!

— У меня, помню, был прорыв с мылом тогда. Я мыло доставал для нашей столовой. Закрутился и… забыл.

— И что с ним стало, не знаешь?

— Не ведаю.

— А я, знаешь, кого встретил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.