Библиотека

Единственный свидетель стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

тебя ошибок!

— Была! Я написал, что Волго-Дон войдет в строй в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году, а он на самом деле будет готов в тысяча девятьсот пятьдесят втором. Как это меня угораздило!.. И ты тоже проглядел!

Иван Семенович сокрушенно крякает, но не сдается. Ему кажется, что, если он признает свою ошибку, отцовский его авторитет полетит в пропасть.

— По существу, Игорек, это у тебя не ошибка, а описка. Просто, как говорится, перо споткнулось!

— Споткнулось перо, а наврал-то я!

— Не спорь со мной! Описка — это описка, а ошибка — ошибка!

— А по-моему, папа, это все равно, что описка, что ошибка. Ведь все равно я на два года с Волго-Доном опоздал.

Некоторое время отец и сын молчат. Потом Игорь тем же неуверенным и мрачным голосом говорит:

— У меня еще запятые были не на месте… кое-где. И двоеточие я не поставил перед перечислением.

— Не знаю… я проверял.

— Ты не заметил! Не пиши, папа! И так ребята в школе смеются, что я от тебя письма учителям ношу. Они меня дипкурьером зовут.

— Совсем не остроумно!

— Не остроумно, а все смеются. И мама, когда уезжала, говорила, чтобы ты не писал. Вот увидишь, она приедет, узнает, что ты опять писал учителям, и тебе попадет!

Толстые уши Ивана Семеновича багровеют.

— Замолчи! И не суй свой нос куда не следует!

Он вкладывает письмо в конверт и надписывает адрес:

— На, возьми! Передашь своему Лузгину.

Игорь берет конверт, вздыхает.

— А какую отметку ты просишь, чтобы он мне поставил за сочинение, папа?

— Пятерку, конечно! У тебя мысль есть в сочинении. А это главное!

— Пятерку он ни за что не поставит! — вслух соображает Игорь. — А четверочку хорошо было бы натянуть.

И в его кофейного цвета круглых глазах появляются хищные огоньки.

…Вечером на следующий день Иван Семенович, вернувшись из магазина, узнает от Игоря, что учитель Василий Павлович Лузгин письмо его прочитал и просил передать, что ответа не будет. А если, мол, Иван Семенович хочет поговорить с ним, пусть зайдет в школу.

— Ах, вот как они изволят рассуждать! Хорошо-с!.. Придется написать директору.

…Через два дня Покатилов сидит в кабинете директора школы и слушает, что говорит ему директор, Михаил Ильич, полный седеющий мужчина с добрыми, очень молодыми глазами.

На одутловатом, напряженном лице Ивана Семеновича написано: «А я все равно останусь при своем мнении!»

— Подумайте, Иван Семенович: почему вы считаете для себя удобным вмешиваться в педагогический процесс? — мягко говорит директор школы. — Да еще в такое тонкое и сложное дело, как оценка успехов ученика! Достаточно ли вы сами подготовлены для этого?

— Я вижу, товарищ директор, что вы целиком на стороне вашего Лузгина. Вы сами педагог, поэтому вы и защищаете педагога. Понятно!

— Я защищаю не педагога, Иван Семенович. Лузгин — опытный, старый учитель. Он не нуждается в моей защите. Я защищаю вашего Игоря.

— От кого?!

— От вас, Иван Семенович! Вы же его портите. Он хороший мальчик, трудолюбивый, честный, а вы делаете все, чтобы превратить Игоря в бездельника и ловчилу.

— Вот это интересно! — говорит Иван Семенович, густо наливаясь кровью. — По-вашему, выходит, нельзя даже заступиться за своего ребенка!

— За вашего ребенка, Иван Семенович, к сожалению, мы, школа, вынуждены заступаться. Ведь, подрывая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.