Ее главная ошибка стр. 46
он стал рассказывать ей сказку. Она смотрела на него с улыбкой, а затем положила темноволосую головку ему на грудь. Элла засунула пальчик в рот, но Лука решил ей не противоречить. Он продолжал рассказывать сказку до тех пор, пока девочка наконец не уснула в его объятиях.
Он еще долго прижимал Эллу к себе, сожалея о том, что не видел ее новорожденной. Сумеет ли Бронте когда-нибудь его простить за то, что он так резко порвал с ней? Два года назад Лука не сомневался, что поступает правильно, но теперь ему пришлось признать, что обычный телефонный звонок изменил бы все. Если кто и виноват, так только он. Бронте сделала все, что могла. Даже если бы она написала ему письмо, он не вскрыл бы его. Он заключил договор с самим собой, отчего и пострадал.
Элла вздохнула и слегка пососала пальчик, прежде чем погрузиться в глубокий и спокойный сон.
Лука погладил ее по головке, его глаза застилали слезы. Мужчина размышлял о том, сколько времени потерял. Он приложит все усилия для того, чтобы теперь все шло как положено.
Во что бы то ни стало.
Бронте вернулась в отель, чувствуя себя виноватой. Вспышка гнева — такая глупость! Она беспокоилась об Элле с тех пор, как уехала.
Решив не открывать дверь пентхауса ключом, молодая женщина тихонько постучала, не желая будить Эллу, если девочка спит.
Ответа не последовало.
Бронте подождала минуту, а затем все же воспользовалась ключом. Она вошла в гостиную и увидела, что Лука крепко спит, сидя на диване и прижимая малышку к груди. Пентхаус выглядел так, словно по нему пронесся вихрь. Повсюду были разбросаны игрушки и детская одежда, на одном из журнальных столиков красовались остатки ужина Эллы.
Лука открыл глаза и свободной рукой быстро потер лицо.
— Когда ты вернулась? — спросил он.
— Недавно, — сказала Бронте, переминаясь с ноги на ногу. — Слушай, извини за то, что я вылетела из номера.
Он усмехнулся:
— Ты сделала мне одолжение, Бронте. Я провел время с пользой.
Она закусила нижнюю губу, глядя на пятна йогурта на его дорогой рубашке.
— Я надеюсь, твое обучение не проходило в слишком суровых условиях, — улыбнулась она. — Элла иногда упрямится.
— Она настоящая Саббатини, — произнес Лука с усмешкой. — Мы все немного упрямы и любим поступать по-своему.
— Да, по этому вопросу я не собираюсь с тобой спорить, — заметила Бронте, скрестив руки на груди.
Лука посмотрел на спящего ребенка.
— Она замечательная, — вздохнул он. — Жаль только, что я не видел ее с самого рождения.
— Таков был твой выбор. Именно ты прервал все контакты.
Он взглянул на нее:
— Да, и я беру на себя полную ответственность за то, что случилось.
Бронте нахмурилась:
— Значит, ты… ты просишь прощения?
Лука слегка пожал плечами:
— Что-то изменится, если я попрошу прощения?
Бронте напряженно глотнула воздух:
— Может быть, да, а может быть, нет.
Лука осторожно уложил Эллу на диван, окружив подушками. Затем он поднялся и подошел к Бронте.
— Что касается вчерашнего вечера… — начал он.
У Бронте покраснели щеки.
— Я бы не хотела об этом говорить, — прервала его она и попыталась отойти, но Лука схватил ее за руку и удержал на месте.
— А я думаю, нам следует поговорить, — произнес он.
— Мы просто