Ее главная ошибка стр. 61
одарила его яростным взглядом:
— Нас связывает только вожделение. Я думаю, ты должен об этом знать.
— Конечно.
Мгновение она рассматривала его лицо, потом слегка прищурилась:
— Почему ты улыбаешься?
— Разве я улыбался? — спросил Лука, бросив на нее бесхитростный взгляд.
— В душе ты улыбаешься, — заявила Бронте. — Я вижу блеск в твоих глазах.
Лука положил руки ей на плечи.
— Это потому, что я представил тебя без одежды. И еще — как мы вместе принимаем душ. — Он прижал Бронте к себе, запустив одну руку в ее шелковистые темные волосы, а другой лаская ее ягодицы. — У нас достаточно времени.
Ее глаза вновь сверкнули, она посмотрела на
его губы.
— Я убеждена, что это обыкновенное вожделение, — повторила Бронте с мягким придыханием.
— Я не против, — согласился Лука и припал к ее губам.
Бронте сделала глубокий вдох перед тем, как Лука повел ее вниз по лестнице, чтобы представить своей матери и деду, которые только что приехали на виллу. Она слышала, как они разговаривают с Розой в гостиной, в их голосах слышались волнение и предвкушение.
Лука держал Эллу на руках, и его мать бросилась к нему сразу же, как только открылась дверь гостиной.
— Лука, дорогой! — Она ахнула, потянувшись к Элле. — Да это вылитая Кьяра! О боже, как я жаждала этого мгновения!
Бронте стояла в сторонке, пока с малышкой нянчился дед Луки. Она поняла, от кого Лука унаследовал свою красоту. Сальваторе Саббатини было почти девяносто лет, но он все еще был высоким статным мужчиной с гордой осанкой. В нем чувствовалась та же властность, что в Луке и Джорджио. У него были седые волосы и морщинистое лицо, однако он был по-прежнему привлекателен.
Мать Луки тоже, очевидно, была когда-то красавицей. Это была невысокая изящная седеющая женщина.
— Мама, дедушка, — сказал Лука, беря Бронте под локоть. — Это моя невеста, Бронте Беннет.
Сальваторе подошел к ней первым, наклонился и расцеловал в обе щеки.
— Для нас сегодня очень счастливый день, — сказал он по-английски с сильным итальянским акцентом. — Ты подарила Джованне первую внучку, а мне первую правнучку. Я не могу выразить словами, что значит для меня ощущать, что наш род продолжается.
Бронте понимала, что ее улыбка выглядит немного натужно, но ничего не могла с собой поделать.
— Я сожалею, что вы только сейчас познакомились с Эллой.
— Лучше поздно, чем никогда, — заметил Сальваторе.
Наступило непродолжительное молчание.
— Мама… — произнес Лука.
Джованна Саббатини держала Эллу на руках с таким видом, будто не собиралась ее отпускать.
— Я рада, что ты наконец решила сообщить моему сыну о его отцовстве, — произнесла она. — Но разве ты не задумывалась о том, что лишаешь радости общения с ребенком не только его, но и остальных членов семьи?
— Мама, — предостерегающе проговорил Лука, — сейчас не время.
— Все в порядке, Лука, — сказала Бронте, страдальчески посмотрев на него. — Твоя мама совершенно права. Я не думала ни о ком в то время. Если бы подумала, то, возможно, все сложилось бы иначе.
Джованна не успокаивалась.
— Мой старший сын переживает очень болезненный и, на мой взгляд, совершенно ненужный развод, — продолжала она. — Этого могло бы не произойти, если бы Лука знал о рождении дочери.
Бронте начала сердиться.
— Не думаю, что я виновата в разводе вашего старшего сына, — возразила