Библиотека

Ее любили все стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

также Надежды и Дмитрия Кавериных? Простите, но я должен официально задать этот вопрос.

– Конечно, сознаюсь, – благодушно ответил старый писатель. – Чего уж скрывать…

– Тогда я вынужден вас арестовать, – признался Кошкин. – Только… э… – Он замялся. – Помнится, Виктория Александровна что-то упоминала о структуре детектива… Мне не нравится, чтобы в этой структуре некоторые преступники в самом конце книги кончали с собой. Ваше дело, конечно, наделает шуму… Ну и, в общем-то, я сомневаюсь, что вас посадят надолго, учитывая все обстоятельства. Это так, между нами.

– Нет, – усмехнулся Валентин Степанович, – самоубийства вы от меня не дождетесь. А приговор… мне совершенно все равно, каким он будет, поверьте мне.

И тут все услышали невероятное: где-то в соседней комнате требовательно заверещал телефонный звонок. Виктория поглядела на Адрианова.

– Ну да, ну да, – кивнул он. – Я не резал провода, а так… кое-что перемкнул, скажем так. А теперь все вернул на место.

Лиза встряхнулась.

– Боже мой! – крикнула она. – Дети! Я должна срочно позвонить няне!

И она вылетела из комнаты.

– А мне надо звонить своим, – вздохнул Кошкин, – и доложить им, что расследование завершено, но нужна опергруппа, эксперты, и срочно. – Он покачал головой. – Да, Валентин Степанович, ну и натворили вы дел!

– Ничего, – утешила его Илона Альбертовна. – Я буду носить ему передачи.

– Ты всегда меня понимала, дорогая, – поклонился писатель и, взяв ее руки, галантно поцеловал их.

– Никогда я тебя не понимала, – вздохнула Илона Альбертовна, отнимая руки. – А ты, оказывается, страшный человек, Валентин! Но не могу сказать, что мне это совсем не нравится. – Она покачала головой. – И почему из-за меня никто никогда никого не убивал? Ведь это же так романтично!

Оживленно беседуя, присутствующие потянулись из комнаты. Олег Кошкин шагал возле убийцы и, по правде говоря, чувствовал себя малость нелепо. Все в этом деле с самого начала было не так, как в других, и финал его тоже оказался вовсе не таким, как думалось.

Виктория ушла в кухню, утащила

со сковородки кусочек тушенки (которую, кстати сказать, на дух не выносила) и с аппетитом съела едва ли не половину того, что приготовил Лев, после чего отправилась на поиски Кирилла. Тот стоял в очередь к телефону, потому что все хотели позвонить, и каждый разговор затягивался надолго. Наскучив ждать, Виктория вышла в коридор и увидела Филиппа, который стоял у форточки и курил. Мгновение писательница подумала, подойти к нему или нет, но потом все-таки решилась.

– Знаете, Филипп, я не могу понять одну вещь, – без обиняков призналась она. – Как Валентин Степанович мог убить Машу, если он в то же самое время подслушивал наш разговор с капитаном? Может быть, вы мне объясните?

– Подожду вашего объяснения, – буркнул Филипп.

– Оно вам не понравится, – задумчиво сказала Виктория. – Потому что именно вы вошли в комнату Илоны Альбертовны последним, ссылаясь на больную ногу. Значит, теоретически вы вполне могли убить Машу, когда увидели, как она пытается кромсать картины. Но тогда получается, что эти картины вам дороже, чем я думала. Или их автор вам так дорог?

Филипп метнул на нее быстрый взгляд и отвернулся.

– Вы же отлично помните, какой была ваша подруга, – негромко проговорил он. – Яркая, сексуальная… жизнь в ней ключом била. А дома у меня… – Он поморщился. – Да, Евгения мне нравилась.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.