Ее шикарный босс-2: вопреки стр. 10
отряхнулся и выпрямился. – Теперь можешь творить с ней все, что угодно. Учитывая количество купленных игрушек, на ней будет весь базар.
– А разве ты мне не поможешь?
Она поставила поднос на заваленный покупками стол и игриво приподняла красиво прорисованную бровь.
– Похоже, мне не оставили выбора?
Он подошел к ней и притянул к себе за талию. Поцелуи, нежные и зовущие, покрывали ее шею. Шелк нарядного платья соскользнул вниз, соблазнительно обнажив плечи. Следом за шелковой тканью губы коснулись нежной кожи, сначала мягко, а потом все настойчивее, увлекая за собой в мир любовных утех.
Катя уже позабыла про шампанское. Она трепетала в руках мужа в предвкушении новой порции наслаждения. Не удержалась, коснулась руками ремня на джинсах.
Дернув уверенным движением замок и потянув вниз змейку, она медленно опустилась к его ногам.
Серые глаза потемнели и сверкнули вожделенным взглядом, поощряя действовать смелее.
Ей был знаком этот взгляд. Она подалась вперед и осторожно коснулась его губами. Затем провела язычком по возбужденной плоти. Стыдливость куда-то растворилась, и она принялась ласкать его ртом, изредка помогая себе ловкими движениями рук.
Он шумно втянул в себя воздух и дернул вниз шелковое платье. Тут же показалась красивая округлая грудь, и он с вожделением коснулся нежной кожи руками – после рождения ребенка грудь стала намного больше, фигура приобрела свою завершенность, и теперь от Кати было не оторвать глаз.
Она продолжала ласкать его ртом, устроившись у его ног, почти обнаженная и бесхитростная, и он сходил с ума от того, что она с ним делала. Пальцы его рук перебирали медные пряди ее длинных волос, все тело подрагивало от возбуждения, и ему безумно хотелось растянуть удовольствие. Хотелось, чтобы она сбавила темп и позволила насладиться ею дольше.
Но Катя увлеклась процессом, и вскоре Ярцев, возбужденный до предела, с хриплым стоном дошел до пика наслаждения.
– По-моему, кто-то увлекся, – поднимая ее с пола, усмехнулся он.
– Похоже, я, – смущенно натягивая обратно на оголенные плечи платье, улыбнулась она.
– Я открою шампанское, – смеясь, проговорил он.
– Открывай. Я посмотрю, спит ли Сашенька.
– Конечно, спит. Иначе мы бы слышали, что он проснулся.
– Все равно, взгляну.
Катя осторожно вышла из гостиной и заглянула в спальню. Сын спал, раскидавшись по кроватке. Она поправила одеяльце и вернулась обратно.
– За мою не в меру страстную женщину, – протянул ей бокал Ярцев.
– И за возвращение моего блудного мужа, – улыбнулась она.
Бокалы звонко стукнулись друг о друга.
За окном раздались редкие хлопки.
– Похоже, кто-то решил устроить фейерверк, – удивленно повернулся в сторону окна Ярцев.
Они отпили шампанского и с любопытством выглянули во
двор.
Начинало смеркаться. Улица мигала разноцветными огнями, навевая праздничное настроение. Прямо под окнами их дома искрился фейерверк.
– Похоже, фрау Мюллер и ее муж решили повеселиться, – узнала соседей Катя.
– Действительно, – согласился муж. – Сейчас полицейские быстро их разгонят.
– Может, не разгонят?
В Гамбурге было строго запрещено использовать праздничный фейерверк. Только один раз в году – 31 декабря – можно было отрываться на полную катушку. 24 декабря никак не входило в эту дату.
Полицейские все не появлялись. Ярцевы полюбовались фейерверком еще немного.
– Я позволю себе помечтать о том, что это фейерверк в нашу честь, – улыбнулась Катя.
– Да будет именно так, – приподнял бокал он.