Ее тайный дневник стр. 133
Легкий звук вырвался из ее губ. Такой слабый, что Тернер сначала подумал, что ему это показалось.
— Ты что-то сказала?
Он лихорадочно вглядывался в лицо жены, ища признаки хоть какого-то движения. Ее губы дрогнули, и сердце у него подпрыгнуло от радости.
— Что это, Миранда? Пожалуйста, скажи это снова. Я тебя не расслышал.
Он приложил ухо к ее губам.
Голос Миранды был очень слабым, но слово прозвучало отчетливо:
— Хорошо…
Тернер начал смеяться. Он ничего не мог с собой поделать. Как это похоже на нее! Все думают, что его жена на смертном одре, а та взяла и заговорила.
— Ты поправишься, да?
Подбородок жены лишь чуть-чуть дрогнул, но это определенно был кивок.
Вне себя от облегчения и счастья, он подбежал к двери и заорал на весь дом. Неудивительно, что мать, Оливия и большинство слуг кинулись на его голос.
— С ней все хорошо! — задыхаясь, сказал он, не обращая внимания на то, что лицо у него мокрое от слез. — С ней все в порядке!
— Тернер…
Это слово донеслось с кровати.
— Что, любовь моя?
Он бросился к Миранде.
— Кэролайн, — тихо сказала она, из последних сил сложив губы в улыбку. — Назови нашу дочь Кэролайн.
Он поднес ее руку к губам.
— Ты сделала мне самый лучший подарок!
— Ты всегда получаешь то, что хочешь, — прошептала она.
Тернер с любовью смотрел на жену. Это чудо, что она вернулась к нему, убежав от смерти.
— Да, — дрогнувшим голосом ответил он. — Кажется, так оно и есть.
Через несколько дней состояние Миранды заметно улучшилось. Она попросила, чтобы ее переместили в их с Тернером прежнюю спальню, которую они занимали в первые месяцы семейной жизни. Окружающая обстановка благоприятно на нее действовала, и она хотела доказать мужу, что хочет полноценного брака. Они с Тернером — единое целое.
Она все еще не вставала с постели, но силы у нее прибавлялись, и щеки порозовели, хотя эта метаморфоза могла происходить от любви. Миранде никогда не было так хорошо. Тернер повторял ей слова любви каждую секунду, а Кэролайн разбудила в них такое чувство, какое трудно описать.
Оливия и леди Радленд не оставляли ее своими заботами, но Тернер постарался свести суету вокруг Миранды к минимуму — он хотел, чтобы жена принадлежала ему одному. Как-то он сидел у ее постели и ждал, когда она проснется.
— Добрый день, — прошептал он.
— Неужели уже день?
Миранда широко зевнула.
— Перевалило за полдень.
— Господи! Ну и лентяйка я, оказывается.
— Ты это заслужила. — Голубые глаза Тернера сияли теплотой. — Заслужила каждую минуту безделья.
— Как малышка?
Тернер улыбнулся. Миранда умудрялась задать этот вопрос в начале любого разговора.
— Замечательно. Должен сказать, что она очень горластая.
— Она — прелесть. Правда?
Он кивнул:
— Как и ее мама.
— Ну, мне до нее далеко.
Тернер чмокнул ее в нос.
— Твой вздорный характер скрывает твои прелести. Поверь мне. Я их вкусил.
Она покраснела.
— Ты неисправимый человек.
— Я счастливый человек, — поправил ее он. — На самом деле счастливый!
— Тернер…
Его взгляд сразу стал очень внимательным, потому что он услышал в ее голосе нерешительность.
— Что, любовь моя?
— Что случилось?
— Не понимаю, о чем ты.
Миранда открыла рот и тут же закрыла, не подыскав нужные слова.
— Почему ты… вдруг понял…
— Что люблю