Его дерзкий поцелуй стр. 158
это касается миссии Джека в Южной Америке, ведь нельзя было забывать, что в гостиничном номере по-прежнему находятся трупы де Рица и двух его приспешников.
Джека еще трясло от напряжения прошедшей схватки, но нежные руки Иден сумели его успокоить. Сама она тоже была не в лучшем состоянии: замерзшая, изможденная, наглотавшаяся грязной речной воды. Но они стояли рядом на гакаборте и ни за что не хотели расцепить рук.
– Джек, – прошептала Иден, повернувшись лицом к мужу, – я хотела сказать тебе – прости меня…
Джек посмотрел на жену и почувствовал ком в горле. Как она чиста!
– Это я должен просить прощения за свои ужасные слова.
– Нет. Любовь моя, я же знала, что ты произносишь их потому, что тебе больно. – Она хотела взять в ладони его лицо, но оно так распухло и так сильно кровоточило, что Иден не решилась до него дотронуться. – Дорогой, никогда не думай, что все эти светские развлечения могут быть для меня важнее нашей любви. Я люблю тебя. Ты – смысл всей моей жизни. Знай, я всегда за тебя, но я понимаю, почему ты усомнился, что я на твоей стороне. Больше такого не повторится. Если я причинила тебе боль, прости меня. Если пожелаешь, мы уедем из Лондона. Я хочу жить только там, где ты можешь быть счастлив.
Джек ощутил, как неровно застучало его сердце от этого бесхитростного проявления любви. Он взял в руки ее ладони и срывающимся голосом произнес:
– Сердце мое, скажу тебе честно: я всегда хотел найти себе место здесь. Лондон – мой дом. Я здесь родился, здесь моя семья. Я так долго бежал от всего этого. Но ты помогла мне понять, что дело не только в их суждениях, но и в том, что я сам всех отталкивал. Появилась ты, и у меня теперь есть причина попытаться снова вернуться в этот мир. Причина остаться в нем.
А потом Джек кратко сообщил жене о сплетнях, которые распускает Лизетт, и объяснил, почему он так испугался за будущее их ребенка.
– Но, Джек, – с нежной улыбкой обратилась к нему Иден, – теперь мы всегда будем вместе и ни за что не позволим, чтобы с нашим ребенком кто-нибудь посмел обращаться так, как обращались в детстве с тобой. Нам не о чем беспокоиться. – Она осторожно откинула прилипшую прядь с его влажного лба. – Когда люди увидят моего сына, они сразу поймут, кто его отец. Ведь он будет твоей точной копией.
Улыбка причиняла Джеку острую боль, но его губы все равно растянулись в широкой ухмылке. Иден обняла мужа, с трудом отыскивая местечко, куда можно его поцеловать, не задевая многочисленных ран и ссадин.
– Иди, Иди! Эй, парень, достаточно! Дай мне взглянуть на свою дочь!
– Папа? – выдохнула Иден и обернулась на голос, не выпуская Джека из объятий. Джек улыбнулся, глядя, как осветилось ее лицо. – Папа! – вновь закричала Иден, когда доктор выскочил из каюты, отчаянно размахивая руками.
– Иди! Дитя мое! Дорогое мое дитя! – Доктор Фарради летел по палубе к дочери.
Джек опустил руки, а Иден кинулась в объятия к отцу.
– Папа! – У Иден выступили на глазах слезы радости.
Мокрые, грязные, но счастливые представители семейства Фарради крепко обнялись.
– Папа, прости меня за все, что