Экспансия стр. 47
погреба. Какое это, однако, наслаждение, когда ты просто целишься и цель лопается как мыльный пузырь, в расходящемся облаке раскаленного газа. И еще раз! И еще! И еще! Так, стоп, контроль! КОНТРОЛЬ, я сказал! Опомнился лишь тогда, когда от девяти нормальный крейсеров осталось всего лишь три побитые тушки с оплавленными движками. И то благодаря тому, что эти корабли относились к классу тяжелых и поэтому смогли выдержать больше парочки залпов.
«Саха» тоже получил несколько серьезных, но не фатальных повреждений. А я, в горячке боя этого даже не заметил. Нельзя до такого было доводить, иначе можно однажды не вернуться из такого слияния. Просто
будет некуда, и рискую досрочно перейти в энергетическое состояние. Это, если что сарказм был, не собираюсь я таким образом становиться «Духом Вселенной»! Но количество кораблей было как раз таким, чтобы их можно было атаковать одновременно. Остальные крейсера былло жалко, но не сильно. Какие-то матарские «Руптуры», парочка «Моа», несколько «Аугороров», «Маллеров» и «Оменов», чья гибель меня не сильно опечалила. Вообще преобладание кораблей Империи Арвар, говорило о том, что кто-то вполне мог закупиться оптовой партией на армейских базах хранения списанных кораблей. Факт интересный, но мало что говорящий. В конце концов, у любого из моих ближних и дальних соседей могли быть в Аммаре, столице Арвара. Но мне еще осталось три «тяжа», и медлить было нельзя:
— Дана, ты берешь себе «Блекбирд»! Мо Ни, на тебе «Цербер»! Я иду на, «Зелот»! — начал отдавать распоряжения, — А теперь, НА АБОРДАЖ!!!
— ДА!!!
— Убить всех!!! — раздавались довольные крики соскучившихся по кровавым сражения парней.
Вот, казалось бы, живи и радуйся! Я сделал все, чтобы жизнь моих людей была мирной и спокойной. Чтобы они жили, рожали детей, мирно работали, к моей пользе, чтобы нив чем не нуждались. Но их все равно тянуло в гущу сражений, им хотелось крови и приключений, им хотелось убивать и упиваться чужими смертями. И передо мной стояла дилемма, перевоспитать фелицианцев, или оставить все как есть, сделав этих чертей своими гвардейцами, своей главной силой. Нечто подобное было у Чингисхана, ведь сколько бы народов он не покорял, сколько бы национальностей не входило в его армию, ударной и задающей, так сказать, характер Орды, всегда были монголы. И хотя эти мысли приходили в мою голову, выдавая остатки земного менталитета, я все равно знал, каким будет ответ.
В галактике, к сожалению, правила сила и закон естественного отбора. Кто сильнее, тот априори, самый умный, добрый и справедливый! Потому, что любое решение данного разумного будет добрым и справедливым. Рухнула внутрь корпуса прорезанная секция брони:
— Я есть Добро!!! — В манипуляторе «Рокота» тяжелый двуручный вибро-клинок смотрелся как кухонный нож, и он, как курицу, развалил здоровенного пирата на две примерно одинаковые части, ага, вместе со скафандром!
— Я есть Справедливость!!! — Сразу три неровно срубленные головы отлетели как мячики для пинг-понга.
— Я есть Закон!!! — подхваченная станина тяжелого контрабордажного дроида в коротком полете снесла плотный строй пиратов, в компании оператора станкового плазмомета.
— Аз есмь ЦАРЬ!!! — так, стоп, что-то меня занесло, первую жажду крови утолили, теперь спокойно впитываем энергию, выделившуюся после гибели большого числа разумных, не давая ей рассеиваться в пространстве, и воюем более осмысленно.
А за мной раздавался полный ярости