Библиотека

Экспедиция идет к цели стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

пиропами…

— Зачем тебе пиропы? Куда по такой погоде поедешь? Никто все равно нас не отпустит, — возразил Цокто.

— Ну, не вечно же будет дуть этот ветер?

— Кто его знает! У большого котла и дно большое. А Гоби — большой котел. Эй, Дамбасурен, что показывают твои приборы? Ты главный дарга над погодой, прогноз давай! А халат хороший — всегда хотел иметь такой! Красная одежда — красивая одежда. Надень, Пушкарев, шляпу и возьми мою трубку с агатовым мундштуком — отбоя от худонских девушек не будет. Уж поверь мне.

Дамбасурен измерил скорость ветра и безнадежно махнул рукой:

— Двадцать два метра в секунду! Теперь будет дуть недели две, пока мозги не выдует.

— Вот видишь, — словно бы обрадовался Цокто, — сидеть придется, ждать. Дней в году много, куда спешить? А пиропы твои далеко не унесет-найдем.

Пушкарев забрал коробку под образцы, и они побрели к лагерю. Ветер поднимал в воздух пыль, выдергивал с корнем траву, подрезал ее, как ножом. Праздничный халат Дамбасурена из малинового сразу же превратился в серо-буро-малиновый. Пробираться приходилось больше ползком. Лица почернели. Легкие, казалось, вот-вот лопнут от страшного напряжения. Но они все-таки добрались до лагеря. Здесь уже все были на ногах. Кто укреплял юрты, кто разыскивал по степи коней и унесенные палатки, ставил мачты.

Валя не сразу признала Пушкарева, а когда разобралась, то даже не улыбнулась, только сказала серьезно:

— У вас на лице свежая царапина. Какой страшный ураган был ночью! Никто не спал. Умойтесь да присаживайтесь — смажу царапину йодом.

— Да что вы в самом деле, Валентина Васильевна, и так заживет!

— Умывайтесь, вам говорю.

Он не заставил себя упрашивать, умылся и уселся на раскладной табурет.

Валя навертела на палочку вату, обмакнула ее в пузырек с йодом и смазала царапину на лице геолога. Он взглянул в зеркальце и поморщился.

— Разделали вы меня под орех. На бенгальского тигра стал похож.

— До свадьбы заживет, — пошутила она, а он подумал, что пальцы у нее тонкие и пахнут степной полынью: горьковатый запах, волнующий, как далекое воспоминание детства…

В юрте было тепло и уютно. Уходить отсюда не хотелось, он даже забыл о том, что вид у него в малиновом халате, должно быть, нелепый.

На раскладной кровати под зеленым одеялом лежала монголка Долгор. Ее перенесли сюда по приказанию Вали. Басманова сразу же приняла горячее участие в судьбе больной. Ее страшно поразила грязь в юрте, где до этого больная лежала. Никакого ухода за Долгор там не было.

— Да в такой грязи и здоровый зачахнет! — возмутилась Валя. — Нужно немедленно организовать медпункт.

Сандаг согласился.

— Медпункт здесь скоро будет, — сказал он. — Аюрзан затребовал фельдшера из Улан-Батора. Обещали прислать. Сейчас тяжелобольных возят в Дунду. Эту девушку также придется туда отправить с попутной машиной.

— Хорошо. А пока пусть находится у меня, я знаю, как лечить цингу, а то опять знахарь какой-нибудь отравит. Ничего, поправится; агроному придется разориться: выдать ей из семенного фонда немного картошки.

— Этак вы меня совсем ограбите со своими больными, — возмутился агроном.

— Ну, а если я вас очень попрошу… — вкрадчиво сказала Валя.

— Эх, беда! Ну, что же делать. Придется. Для вас, Валентина Васильевна, двери агрометеорологической станции всегда открыты. Не могу равнодушно смотреть на русских девушек.

К вечеру батраки Бадзара принесли Пушкареву его побитый о камни, разодранный чемодан. Все вещи оказались на месте. Не было только кисета из шагреневой кожи.

— Уму непостижимо! — удивлялся Александр.

— Я же говорил, чемодан найдут!

— Пропал кисет с пиропами. Моя шагреневая кожа.

— Выходит, вывалился в щель. Не горюй, Пушкарев: поедем к Дамдину, еще попросим. А если тебе нужна шкура кулана, то подстрелим кулана — их тут много.

«Странное стечение обстоятельств, — подумал Пушкарев. — Но, может, я слишком подозрителен? Утихнет ветер — и сразу же поедем к Дамдину…»

КОТЛОВИНА ПЕЩЕР

Бадзар жестом пригласил Цокто в хоймор, усадив, на почетное место, учтиво справился, не болит ли голова и как спалось. Он даже налил Цокто из графина водки.

— Хорошие ли новости, Цокто?

— Я уезжаю.

— Куда?

— С русским Пушкаревым едем в горы, образцы искать; у Дамдина-гуая про красные камни-гранаты расспрашивать будем.

— Погуляй, проведай Дамдина: одряхлел он, скоро помрет. Когда поедешь? — равнодушным голосом спросил Бадзар.

— Вот ветер утихнет, а то в пропасть вместе с конем столкнуть может. Зачем рисковать?

— Да. Я бы советовал подождать, — вкрадчиво произнес Бадзар. — Ну, денька три. Вдруг в тебе здесь нужда будет. По нашим делам.

Цокто угрюмо молчал. Наконец он твердо произнес:

— Я не хочу участвовать в заговоре. Мне не нужно никаких пастбищ.

Бадзар оторопело взглянул на Цокто и выронил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.