Библиотека

Экспедиция идет к цели стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

его прикончить, твоего русского? Может, так, как я прикончил дархана Дамдина? Я его задушил, сбросил в пропасть Ногон-могой. Все труп не там ищут, где надо. Пусть ищут.

Цокто Очира не боялся. Теперь, после того как узнал об эпидемии, он уже ничего не боялся: он сам стал государственным преступником. И если заговорщиков схватят, то схватят и его, Цокто; возможно, приговорят к расстрелу. Но в душе все еще жила надежда: как-нибудь вывернусь. А если глупый Очир убьет русского геолога, тогда подозрение падет на Цокто и вывернуться не удастся. Прирезать бы Очира…

— Ты Пушкарева не трогай, — сказал он Очиру строго. — А то мы и тебя можем отнести в газовую пещеру, и твой японский хозяин никогда не найдет тебя.

И в голосе его была такая твердость, что Очир испугался.

— Ну, ну, я пошутил, — сказал Очир. — Фарфоровая посуда не должна ссориться с глиняной. Ты все равно теперь у нас в кулаке, как мышь. Поезжай со своим русским в лагерь, а я тут немного побуду — дела есть, поживу в юрте табунщика Яримпиля.

Через два дня пришла машина. От шофера узнали, что в стадах объединения вспыхнула чума крупного рогатого скота. Пушкарев, Цокто и Тумурбатор, плотно позавтракав жареной бараниной, распростились с Котловиной пещер. Очира нигде не было видно.

ПРАЗДНИК «БОЛЬШОЙ ВОДЫ»

— Ты — со мной, а остальное не так уж важно, — сказала она. — Мне бы частичку твоих удач, и я была бы самым счастливым человеком.

— А кому они нужны, мои удачи, если воды опять не окажется. А мечта найти алмазы рухнула. Куда девался старый Дамдин?.. Что-то мне все это не нравится. Слишком уж много случайностей: пропали пиропы, исчез Дамдин… Ну, а насчет воды у меня все же есть предчувствие — вода скоро будет!

— Не надо утешать. Тут на интуиции далеко не уедешь.

Они шли по степи. Вечернее солнце золотило дали, пустынный простор словно бы затягивал их. Им было хорошо вдвоем, хотелось идти и идти, и заботы дня постепенно уступали место интимному чувству, желанию ни о чем не думать, говорить о красоте жизни, о ее необыкновенности.

— Я совсем извелась без тебя, — сказала она.

— Ну, положим, мне было не слаще. Если хочешь знать, я все это время держался на самолюбии.

— И нашел нефтяной газ. У меня тоже самолюбия хоть отбавляй, да толку от него никакого. А Зыков гоголем ходит: «Все конспектики, конспектики… Без конспектиков воды нет и с конспектиками воды нет». Все-таки ты повидал чудеса, а я за это время, кроме ухмыляющейся физиономии Зыкова, похожей на недожаренную яичницу, ничего не видела. Его вид вызывает у меня аллергию. Если бы можно было хотя бы одним глазком взглянуть на каменную богиню и на кости динозавров! Кости динозавров… Сумасшествие…

— Такая возможность не исключается. Когда я рассказал обо всем Сандагу и Тимякову, они прямо-таки остолбенели. Все суетились возле меня и Цокто, какао и коньяком угощали. И знаешь, что самое обидное: чувствую — Сандаг и Тимяков не верят ни одному моему слову. Сандаг так осторожненько, вроде сам с собой, рассуждает: «Каменной Тары исполинских размеров быть не может. Кто ее изваял? Дзанабадзар, великий скульптор семнадцатого века? Но Дзанабадзар работал с бронзой, с металлами вообще. Резьбой по камню он не занимался. Его богиня Тара — это скульптурный портрет его возлюбленной. Нет уж, извините, пока не увижу собственными глазами, не поверю. Если даже она из мыльного камня или вылепленная из глины, наподобие субурганов, все равно не верю. Цельный скелет динозавра? Да ни один монгол, будь он ламой или пастухом, ни за какие блага в мире не дотронется до костей дракона — потому они и пролежали на поверхности семьдесят миллионов лет. Подобные жертвы богам у нас не приносят. Ну, а вечный огонь, если это не какой-нибудь ламский фокус…» В общем, все мои находки свел к нулю со знаком минус.

— Надо было захватить кость динозавра.

— Надо было. Да как везти чертову кость длиной в восемь метров? Так вот: Сандаг и Тимяков решили, как я полагаю, проверить мою заявку и совершить большую разведочную поездку по Гоби. После того как найдем воду, сразу же отправимся в Котловину пещер, а потом вроде бы спустимся до второй цепи Гобийского Алтая, к хребту Нэмэгэту, и вернемся домой через пустыню, будем обследовать по пути все источники и оазисы. Так что теперь все зависит от вас с Зыковым.

— Ты хочешь сказать — от меня?

— Ну, считай так. Я лично убежден в твоем прогнозе: правильно сделала, заложив скважину

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.