Экспедиция в иномир стр. 427
был ужас, на лице застыла бессмысленная ухмылка. Я ударил его, он рухнул на пол. Я рывком поднял его, стукнул всем телом о щит:
— Немедленно отключай аппараты! Немедленно — или убью!
Он оттолкнул меня. Хлесткий удар кулаком привел его разом в чувство. Он стал возиться у щита, крикнув мне:
— Отойдите! Не мешайте! Быстро отключаться нельзя!
Я не отходил от него. Я не смотрел на то, что происходит сейчас с Глорией и Глейстоном. Выручить их мог только Мугоро — это мне было ясно. И хотя меня мутила ярость и я едва удерживался, чтобы снова не пустить в ход кулаки, с невольным уважением я следил, как четко, умело, чеканно точно манипулирует Мугоро клавиатурой кнопок и рычажков. Дело свое он знал — это не оспорить. Услышав ликующий вопль Глейстона, я обернулся. Ему удалось отшвырнуть Глорию от себя, Гюнтер с Хаяси подняли ее, она не стояла на ногах, глаза были закрыты, снежно-белое лицо искажено, губы что-то шептали. А Глейстон изламывался всем телом на полу, не отпуская генератора, биоконструктор пытался поднять его, Глейстон не давался и кричал тонким, ликующим, рыдающим, полным радости и муки, криком:
— Спасена! Спасена! Спасена!
— Аппараты отключены! — крикнул Мугоро, поворачивая последний рычажок, и кинулся к Глейстону.
Судорога, ломавшая Глейстона, затихала, он вытянулся, выпустил из рук генератор, закрыл глаза. Только теперь он разрешил себе потерять сознание — именно разрешил: до этой минуты, исступленно борясь за жизнь Глории, он не мог позволить терзавшей все его клетки боли одолеть себя. Что бы ни думали об этом необыкновенном человеке, но все свои духовные и физические способности он держал на пределе, его надменные слова о собственном совершенстве не были чванливой похвальбой.
Друзья понесли Глорию в кабинет Мугоро, она все не приходила в сознание. Глейстон очнулся, биоконструктор помогал ему двигаться. Мугоро вошел внутрь отгороженного прозрачной сталью помещения, потрогал неподвижного робота.
— Умер! Внезапный отток энергии изо всех клеток… Это хуже, чем удар кувалдой по голове…
— Кстати, об ударах, — со злостью сказал я. — Вы можете отдать меня под суд за избиение, но предварительно я вас с Глейстоном выгоню с Урании.
Он снова улыбался своей дурацкой улыбкой. И хотя мне было не до смеха, как, впрочем, и ему, я тоже непроизвольно ухмыльнулся на его ухмылку — и от этого еще больше рассердился.
— К вашему кулаку у меня претензий нет, — сказал Мугоро.
— Аргумент был веский и своевременный, зачем мне обижаться? А из лаборатории меня выгнать нельзя, мы с ней одно целое. Она погибнет без меня. Конечно, вы можете закрыть лабораторию, но стоит ли?
— Пойдемте к пострадавшим, Мугоро.
Глория, уже в сознании, лежала на диване. Глейстон, опираясь рукой на плечо биоконструктора, стоял посередине комнаты.
Увидев меня и Мугоро, Глория приподнялась. Хаяси бережно поддержал ее.
— Что с биороботом, Арнольд?
— Умер, — коротко ответил я.
Она повернулась к Глейстону.
— Вот что вы наделали! Вас не терзает совесть? Неужели вам не знакомо горе?
Он засмеялся. Он еще не пришел в себя полностью. Было что-то истеричное в его тихом смехе.
— Горе придет, когда вы уедете, Глория. А сейчас я испытываю только радость. Вы погибали на моих глазах, погибали в моих руках!.. Это такое счастье, Глория, такое счастье, что вы