Экзамены стр. 21
со мной тоже ясно, — сказал Айрвен, уставясь взглядом в грязновато-бурый камень. — Папаша меня домой не примет, рыцарем мне не быть. Зато я песни петь умею, буду по кабакам ходить, авось, с голоду не помру.
— Как бы мне хотелось тоже! — глухо пророкотал дракон. Оказаться навсегда человеком, жить в тишине, в скромности. Пускай даже и хворост собирать… лишь бы никого не жечь, не копить мертвые сокровища… Только ведь не получится, чтобы навсегда…
— Ты что имеешь в виду? — подозрительно уставилась на него принцесса.
— Да, — вздохнул Граста, — это так. Все драконы — оборотни. Мы можем принимать человеческий облик, но, к несчастью, ненадолго. Потому и бесполезно мне бежать.
— Так что же ты раньше молчал? — присвистнул Айрвен. — А можешь сейчас обернуться?
— Могу, — признался дракон. — Только некогда уже. Давайте прощаться, а то Тхмарргру нагрянет.
— Ну хотя бы напоследок! Ну что решает пара минут?
— Что ж, — дракон шевельнул узкими кожистыми крыльями, которые в полутьме пещеры были незаметны. — По правде говоря, мне тоже не хочется… чтобы вы меня запомнили в этом облике…
По его чешуе прокатилась заметная дрожь, на миг тело чудовища подернулось мутным туманом — и вот уже не стало никакого дракона. На камне сидела девчонка. Та самая, светловолосая, в длинном, до пят, платье.
— Так значит, это был ты? — потрясенно прошептал Айрвен, невольно шагнув вперед.
— Да, это была я, — подтвердила девчонка. — Я же тогда честно предупреждала — лучше бы тебе вернуться…
Принцесса, похоже, удивилась ничуть не меньше Айрвена.
— Ну и ну! Так что же выходит, Граста, ты — девушка?
— Ну да! — кивнула Граста. — А что тут странного? У драконов все как у вас, людей.
— Но почему же ты не говорил… не говорила?
— А я и не говорила, что мужчина, — чуть усмехнулась девчонка. Просто в вашем языке слово «дракон» — мужского рода, вот ты и подумала…
— И надолго ты можешь оставаться такой? — спросил Айрвен.
— Недолго, — призналась Граста. — Полчаса, ну, если постараться, час. Не больше.
— А насовсем, значит, нельзя? — грустно протянул он, глядя на гибкую, тонкую фигуру. Менестрели сравнили бы ее с ивой… или молодой березкой…
— Это почти невозможно, — вздохнула девчонка. — Драконья натура ведь никуда не денется, и убить ее нельзя.
Айрвен вспомнил гобелен, висевший в Благородном Училище, в парадном зале. Огромный гобелен, всю стену покрывает, лет сто, наверное, его ткали. Изображен великий рыцарь Фраггед, поражающий копьем извивающуюся клыкастую змеюку. И надпись золотыми буквами, по всей ширине: «Убить дракона!»
Выходит, врала надпись… И врали убеленные сединами профессора драконистики…
— Ты сказала, почти! — голос Катарены перебил воспоминания.
— Да, — совсем тихо сказала Граста. — Есть один способ. Но это все равно невозможно. Разве найдется такой человек, что по своей воле возжелал бы воспринять драконью натуру?
— Так-так, — заинтересовалась принцесса. — И как именно?
— Есть такой ритуал… очень древний… Я читала в одном старом свитке, который наши начальствующие не заметили, когда очищали Главную Библиотеку от всего вредоносного… и там сказано, что ежели найдется такой человек, и ежели произнести нужные слова, и слить воедино две капли крови — драконью и человечью, то драконья природа от дракона перейдет к человеку, и тот сам сделается драконом-оборотнем, а дракон станет человеком… безвозвратно. Только все это глупости, никто ж не проверял. Да