Элементарно, Ватсон! стр. 18
том же самом рассказе! — написать о «верфи Св. Павла»! Нет, она, конечно, существует, только вовсе не там, где есть… то есть была.
— Думаете, все это делалось нарочно? Чтобы сбить людей со следа? — спросил я.
— Конечно! Из этой троицы такое заметил бы любой. Холмс с помощью своей дедукции, Ватсон в записях или сам Конан Дойл, как литагент, «not de plume», или кем уж он там себя именовал. У этих троих всегда вертелись колесики внутри колесиков, загадки-шарады — и всё на виду, и всё, чтобы вас запутать! «Политик, маяк и тренированный баклан»? Ради Бога. Это нигде и никогда не было напечатано. Или так называемые монографии? «Пишущая машинка и ее связь с преступностью», «О чтении следов» или «О тайнописи»? Чистой воды болтовня. Пружинки, подталкивающие интерес читателя.
— Должен признаться, что ваш канон меня поразил, — сказал я. — Уверен, он явился ценным дополнением к Знанию, то есть к официальному экзамену, который вам пришлось сдавать, чтобы получить лицензию лондонского таксиста.
— Да, это стоило мне трех лет немалых трудов. Однако Знание Холмса — это работа на всю жизнь. Да и всей-то жизни не хватит, по правде говоря. Любопытно, что вы свели вместе два их понятия, потому что многие таксисты помнят названия и топографию города из книг о Холмсе, а не из указов какого-то давным-давно забытого лондонского комиссара полиции. И ведь так оно и должно быть, по правде говоря. Холмс сообщил Ватсону, что его хобби — детальное знание Лондона. А оно, в свою очередь, является обязательным, согласно Акту лондонских перевозчиков, что лишь доказывает справедливость моего заявления. В конце концов, кто имеет большее право дать свое имя канону, как не тот, кто столько раз нанимал лондонские кебы, преследуя преступников? Вот почему у столь многих из нас зачитанный до дыр канон всегда лежит в машине вместе со справочником «Лондон от А до Я» и последним изданием «Тайм аут».
— И все три — необходимые инструменты профессии, — сказал я, вручая ему пустую чашку. — Спасибо за кофе и пищу для ума.
После этого мы продолжили наш объезд Лондона по часовой стрелке, посещая все оставшиеся места, связанные с Холмсом и отмеченные в моем маленьком сером блокноте. Как и утром, я посылал короткие эсэмэски, подтверждая прибытие на каждое место. Через два с половиной часа мы завершили тур и оказались у финальной точки моего списка.
— Ну вот мы и на месте. Дом 221-б по Бейкер-стрит, хотя многие так называемые «эксперты» по сей день не могут прийти к соглашению, где же он находится на самом деле.
— Я выйду прямо здесь, на углу Джордж-стрит, благодарю вас, — сказал я, осматривая сиденье, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Взял свой плащ, твидовую кепку, шерстяной шарф и холщовую заплечную сумку, после чего еще раз убедился в наличии мобильника. — Большое спасибо за чрезвычайно поучительную поездку. Я узнал много нового.
— Пожалуйста, — сказал он. Потом, к моему удивлению, вышел из машины, обошел ее и собственноручно достал мой портплед. Затем крепко пожал мою руку. — Был очень рад с вами познакомиться. Берегите себя.
Я кивнул в знак благодарности, а он вернулся к машине и отъехал, вскоре затерявшись в потоке транспорта на Бейкер-стрит. Я прошел вверх по улице