Элементарно, Ватсон! стр. 21
играть роль детектива-консультанта, и каждого, кто при этом будет действовать в роли его виляющего хвостом секретаря. Мы должны четко определить, кто есть кто, а затем решить, могут ли они стать помехой нашим намерениям и целям, и если да — покончить с ними самым жестким, самым решительным образом».
После этого монолога стало совершенно ясно, что болевая точка была придавлена снова — и с особой силой. Мне даже пришлось несколько уменьшить громкость.
«Злодей прав. Он, подлый и затевающий всегда что-то новое негодяй, должен встать — встать во весь рост, чтобы играть во взрослую игру, шагнуть к барьеру, чтобы сражаться, как должно мужчине. „Сталь крепка, и прям клинок“? Какая чушь! Это ведь он уничтожил доброе имя моей семьи, он лишил нас всего — гори он в аду! Все, чего я просил, все, чего когда-либо желал каждый из нас, — это шанс хорошего, без помех, выстрела в голову Холмса. Ведь только ради этого, как вы прекрасно знаете, я и живу. Что касается остального, то, как всегда, дорогой дядя Морри, когда вы говорите о сути, то прямо попадаете в цель. И я слышу ваши слова. Я слышу их. Я знаю, что у нас нет иного выхода, что мы должны продолжать поиск этой хитроумной свиньи, — и даю вам слово: именно это мы и будем делать. Мне жаль только, что впустую пропал еще один день, совершенно напрасно, но так уж вышло. Однако рано или поздно мы доберемся до него. Да, такси я поставил в гараж, а форму убрал в наш гардероб для следующего раза. Я также раздобыл добротную и проверенную воздушную винтовку VH-V2 с телескопическим прицелом и разрывными пулями. Она тоже спрятана в надежном месте. После всего этого я, конечно, сделаю всё, чтобы за мной не было слежки. Излишняя осторожность не мешает, о чем вы говорили мне не раз. Я свяжусь с вами через час, по дороге в свой клуб. Пока же прощаюсь. Себастьян Моран, охотник на Холмса. Конец связи».
Теперь был слышен только шум Лондона, резонирующий в пустом такси, а еще — что-то напевавший себе под нос последний потомок Моранов. Я никак не мог разобрать, что это была за мелодия, но тут длинный тонкий палец протянулся к ноутбуку и, после двойного клика мышкой, песня, звучавшая из динамиков «Harman/Kardon», прекратилась.
Я повернулся к выдающемуся человеку, которого знал вот уже несколько жизней, — он торжествовал.
— Знайте врагов своих, друг мой. Знайте их во всех подробностях, которые могли бы их охарактеризовать, знайте их привычки, повадки, уловки, слабость и силу — так, как если бы они были гигантскими фигурами на шахматной доске.
Я кивнул и потянулся к графину с шерри, а мой неизменный компаньон — и самый драгоценный друг — протянул руку к скрипичному футляру.
— Сегодня, старина, вы на славу поработали, — сказал он. — На славу.
Я поднял бокал.
— Да — и за наше здоровье! Но, как вы всегда говорили, лучшая уловка, чтобы спрятать что-то, — выложить это «что-то» на виду у всех.
Он задумался, прежде чем поднести свою любимую «Страдивари» к подбородку.
— Поскольку профессор Мориарти всегда ожидает нашего возвращения, то нам необходим постоянный самопиар — чтобы наши имена были буквально повсюду. Его наихудшим