Эльфийский Камень Сна стр. 545
смысл в этом мире — и она снова почувствовала себя счастливой.
— Все ли хорошо у тебя? — спросил Лиэслиа.
— Все хорошо, господин эльф, — ответила она.
— Фиатас вернулись, — вдруг вмешалась Мев.
— Это уж точно хорошо, — сказала Арафель. Она потягивала сидр, и улыбка блуждала на ее лице. — Следите за деревьями, — промолвила она.
— Мы любим их, — ответил Барк. — И ухаживаем за ними.
— А изгороди? — спросила Арафель.
— Они крепко стоят, эльф.
— Это правда, — глаза ее светились, и свет отражался в камне на ее груди. — В следующий раз я привезу вам дикого меда. Граги любит свою плошку и кружку эля, но больше всего он любит поля, о человек. Ради них он трудится. И потому пусть стоят твои изгороди. Но однажды на восходе луны пение раздастся из твоего ручья, и ему не нужны будут ни плошки, ни изгороди, — она отставила кружку. — Да цветут твои ручные деревья, сосед. Да процветают те, кто заботится о них. Да пребудет удача с вами и со всеми теми, кто сам обретет ее.
— Со всеми нашими друзьями, — добавил Лиэслиа, который был немногословен. — А когда вы поедете на юг, я отправлюсь с вами и покажу вам многие чудеса.
— А нам? — тут же спросила Мев.
— Пока еще нет, — ответила Арафель. — Но вскоре, вскоре… А мои дары вам — как они?
Мев грустно посмотрела на Бранвин, и Келли посмотрел с видом, предвещавшим что-то — открытие тайн, долго хранившихся от нее. И сердце Бранвин заныло от взгляда дочери. «Я люблю вас», — хотела сказать она своим детям, но она была обречена любить Ши, зеленую магию, то, что было хрупко и непостоянно в этом мире.
— Я люблю вас, — прошелестели ее губы, и она договорила про себя: — «Даже если мне предстоит потерять вас сейчас».
Они достали свои дары — но то уже были не листья — они превратились в лучезарные камни, полные света.
— Они изменились, — сказал Келли Ши. — Они
стали такими в тот самый день.
— Как и Митиль, — промолвила Арафель. — Это было единственное деревце, рожденное во времена человека. Вы несете в себе ее жизнь: она никогда бы не появилась, если б новые Ши не родились на свет. Даже отец ваш не знал, сколь вы бесценны. Теперь в этих камнях заключены ваши сердца; будьте осторожнее с ними, чтобы они сохранились такими, какие есть.
Она посмотрела на Бранвин, устремив на нее свой долгий серый взгляд, и ветер застыл, и все замерло от него.
— Это место будет держать тебя столько, сколько захочешь. Если захочешь, навсегда. Но послушай моего совета — уходи.
— Куда? — спросила Бранвин. — Куда мы можем пойти? Кер Велл у наших врагов, не так ли?
— Разве ты все еще не поняла, что ты за морем? — спросил сидевший рядом Барк. — Что эта земля покинула мир?
— Значит, мой отец… — начал Ризи. — Мой дом…
— О, твои горы здесь, — сказал Лиэслиа. — Лес, долина и все-все-все, стоит каванаку зазвучать в человеческом сердце. В мире ничего не изменилось. Он не заметит потери крохотного уголка. Твои горы, Кер Велл и Донн, Дун-на-Хейвин королей… люди могут вспахивать землю, залечивать шрамы и жить в мире с Элдом… А разве вы не видели здесь чаек? Они прилетают оттуда, из-за ветра.