Эликсир Купрума Эса (Художник Е. Медведев) стр. 3
закрыли, в той комнате снова свет зажгли, а окна занавесили.
— Выходит, что так.
Родя вернулся к трубе. Он слегка передвинул ее вправо и опять увидел узкую полоску света, уже в третьем окне. После этого он дважды провел трубой вдоль всего второго этажа, но в других окнах нигде света не было. Родя снова повернулся к Вене:
— Значит, так: это четвертое, пятое и шестое окна от правого угла. Ты занимался там в кружке «Умелые руки». Может, вспомнишь, что там за помещение… ну, с этими окнами — четвертое, пятое и шестое от угла?
— Так… «Умелые руки» находятся на третьем этаже, а на втором… общество это, «Разведчик».
— А может, все-таки припомнишь?
Родя сел и теперь смотрел на маленького Веню снизу вверх. Тот некоторое время молчал, почесывая нос, потом заговорил:
— Погоди! Значит, на втором этаже крайняя дверь по коридору — это лаборатория электроники.
— Точно помнишь?
— Точно. На двери табличка висит. — Веня снова помолчал. — А вот рядом дверь… наверное, она самая и есть. Вроде… вроде бы химическая лаборатория. Если химическая — тогда дело ясное: там Купрум Эс порядок наводит. Он, сам знаешь, как вкалывать любит.
Купрум Эс — так за глаза школьники звали учителя химии Куприяна Семеновича, который по совместительству руководил во Дворце пионеров химической лабораторией. Он был стар, чудаковат, но старшеклассники его за что-то и любили и уважали.
— Хорошо, — сказал Родя. — Предположим, что там Купрум Эс порядок наводит. Но, во-первых, как он туда попал, если Дворец пионеров заперт, а во-вторых, зачем ему занавешиваться?
Веня пожал плечами.
— Ну, насчет как туда попал — у него ключ свой может быть. Все-таки это тебе не кто-нибудь, а Купрум Эс. А насчет занавешивания… Мою маму, например, раздражает, если окна вечером не занавешены.
Родю такой ответ не удовлетворил.
— Значит, по-твоему, так получается: пока в лаборатории занятия шли, голые окна Купрума Эса не беспокоили, а когда он один остался — раздражать начали. Нет, тут что-то…
Родя не договорил. Веня случайно взглянул в окно и вскрикнул почти во весь голос:
— Э!.. Луна!
Большая, чуть кособокая луна висела рядом с крышей дальнего двенадцатиэтажного дома. Родя бросился к трубе и стал наводить ее на луну, а Веня схватил журнал и стал рядом с ним, торопливо говоря:
— На! Смотри на карту и ищи. Чего-нибудь крупное для начала ищи. Во! Океан Бурь ищи!
И в эту минуту голоса взрослых послышались из передней.
— Родька! — почти закричал Веня. — Наши домой собираются. Смотри скорее и дай мне! Океан Бурь…
На пороге появилась Венина мама:
— Венька, ты знаешь, который час?
Половина одиннадцатого!
— Мам!.. Сейчас! Ну сейчас!
Венина мама повысила голос:
— Вениамин, никаких «сейчас»!
— Все! Пока! — со вздохом сказал Веня и направился к двери.
Родя проводил друга, потом быстро постелил постель, разделся, вышел в одних трусах сказать родителям «спокойной ночи», вернулся в комнату и, погасив свет, продолжал свои астрономические наблюдения. Он хорошо запомнил, как выглядят самые большие темные пятна на карте Луны, однако ему пришлось попыхтеть, прежде чем он обнаружил с помощью трубы сливающиеся друг с другом Океан Бурь, Море Дождей и Море Ясности.
И все же Родя был доволен. Как ни была несовершенна его труба, а все-таки с ее помощью