Элизабет Финч стр. 79
– Нет, не отклоняемся.
– То есть ты теперь отрицаешь, что Э. Ф. была одной из самых экстраординарных личностей, какие тебе встречались?
– Ничего я не отрицаю. Я всего лишь подвожу тебя к мысли – ничего не раскладывая по полочкам, – что не стоит превращать задуманную тобой книгу в хвалебный монолог. Не забывай, что говорила Э. Ф. о словах на «моно-».
– Я не забываю. Монологи монотонны, мономаниакальны и…
– …монокультурны.
Мы рассмеялись. Все стало на свои места, мы по-прежнему оставались друзьями.
– Но ты же не предлагаешь мне, правда ведь, советоваться с Джеффом?
– Могу дать тебе адрес его электронной почты.
– Черт возьми. – У меня в голове мелькнула тревожная мысль. – Вы же не… не это… с Джеффом?
Она подмигнула. На самом деле у нее плохо получалось подмигивать, так же как и правильно произносить некоторые просторечные английские фразы. То ли она подмигнула, то ли просто моргнула.
– Ох уж эти мужики, – только и сказала она. – Ох уж эти англичане.
Домой я привез солидную головку сыра и пару репродукций «алкмарского Рембрандта». Мысленно продолжая перепалку с Анной (и при этом понимая, что следую ее совету), я включил компьютер.
Привет, Джефф.Вот, свалился на тебя ни с того ни с сего. Встречался в Алкмаре с Анной, она дала мне адрес твоей почты. Я планирую написать небольшую книгу воспоминаний об Элизабет Финч. Не мог бы ты поделиться какими-нибудь историями, занятными случаями, конкретными эпизодами? Интересно также, изменилось ли твое мнение о ней с течением времени. Возможно, ты не захочешь, чтобы я на тебя ссылался, или предпочтешь, чтобы твое имя не афишировалось и было заменено другим. Дай мне знать.С наилучшими пожеланиями,Два дня спустя:
Привет, Нил.Да, Старуха Финчи была той еще штучкой, согласен? У нее определенно присутствовал, даже не знаю, как выразиться, стиль, способ самоподачи, какой и не снился многим другим училкам. Я ничего не имел против. Спору нет, она много знала, хотя читать обзорный курс всегда проще. Она была преподавателем даже не старой, а древней формации, чем меня и поразила. Я в курсе, что ты давно объявил меня свихнувшимся троцкистом, но ее взгляды на сущность культуры и цивилизации даже близко не стояли к современной философии, к систематической мысли, критической и интеллектуальной теории. Она все время толковала про «методичность», но для меня ее манера читать лекции отдавала самолюбованием. Безусловно, она считала себя «оригиналкой», но, по мне, более подходящим словом будет «дилетантка». Однако, дружище, времена дилетантства в науке давно прошли. Начав преподавать, я использовал ее как контрпример лектора. Помнишь, она рекомендовала нам почитать Гитлера? И еще у нее был какой-то бзик насчет истории раннего христианства. Сейчас бы такой номер не прошел. Не скажу, что она причинила нам большой вред, но ее общая методология и «причудливые воззрения» были не совсем уместны. Можешь цитировать это, сколько душе угодно. Желаю поскорее найти издателя!Счастливо,ДжеффP. S. По прошествии стольких лет я, хотелось бы верить, тебя не обижу, если скажу, что ты не просто на ней слегка помешался, но и превратил ее в миф. Это, вообще говоря, не страшно. Всем нам нужны свои маленькие мифы, чтобы держаться на плаву, правда ведь?Как же меня взбесило слово «маленькие» – плюс еще идиотское обращение «дружище». Вот кусок дерьма, подумал я. К тому же он, считай, признался, что сам слил таблоиду историю про Э. Ф. и Гитлера. Спасибо, хоть не позвал меня вместе выпить и «вспомнить старые времена».
Я невольно признал, что Анна даже столько лет спустя читает меня как открытую книгу.