Елизавета. Завидная невеста стр. 39
такое послание! Только кому оно? Прислуга неграмотна, больше здесь никого не бывает.
Мысли Елизаветы все чаще возвращались к товарищу по несчастью Роберту Дадли. Товарищем он был с детства, дружа с Эдуардом, Роберт поневоле общался и с его любимой сестрой Елизаветой. Но в последний раз Елизавета видела Дадли недавно и при весьма печальных обстоятельствах – в Тауэре в окне его башни Бошамп и во время единственной прогулки. Вместе со своими родственниками в тюрьму оказался заключен и Роберт, хотя всем было ясно, что вина этого Дадли не столь велика, чтобы привести его на плаху. Но королеве не до справедливости. Если уж собственную сестру упекла в тюрьму, то что делать с сыном главного заговорщика? В Тауэр его!
Тогда мысли Елизаветы занимал строившийся эшафот, но девушка все же заметила красавца. Роберта, как и ее, не сломило пребывание в узилище, он держался молодцом, был гладко выбрит и имел прекрасный цвет лица. Едва раскланявшись с гулявшим неподалеку узником (поговорить, конечно, не позволили, но это и к лучшему, любезничать Елизавета была просто не в состоянии), она почти сразу забыла об этой встрече, правда, мысленно отметив, сколь хорош давний друг Эдуарда по детским играм.
А вот теперь в одиночестве Вудстока вдруг вспомнила. Тонкое, умное лицо, пронзительный, почти веселый взгляд, несмотря на мрачность места… Вдруг обожгла страшная мысль: неужели его казнили?! Неужели эшафот строили для Роберта?!
Елизавета долго не решалась спросить о судьбе Дадли у Бедингфилда, боясь услышать страшный ответ. Зато образ молодого человека становился в ее мыслях все привлекательней. Сначала это было просто сожаление о гибели, безвинной, в этом Елизавета убеждена, молодого человека. Постепенно девушке стало казаться, что красивей, элегантней и умней Роберта в Англии просто не найти. О ком еще ей было думать, не о Бедингфилде же! И не о женихе сестры Филиппе Испанском!
Оторванность от людей сыграла с Елизаветой злую шутку, не имея других занятий, она теперь все время посвящала мыслям о Роберте Дадли. Наконец, девушка решилась задать Бедингфилду страшный вопрос. Тот недовольно передернул плечами:
– Помилован и выпущен из Тауэра.
Сначала Елизавета почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди – Роберт на свободе! До самого вечера у нее блестели глаза от счастья, даже хотелось расцеловать противного сэра Генри, но потом вдруг задумалась. Красивый молодой человек на воле, он же запросто может кем-нибудь увлечься, пока она тут торчит в Вудстоке! Елизавету охватила настоящая паника, словно в ту минуту Роберт уже делал кому-то предложение! О супруге Роберта Эми Дадли почему-то вообще не вспоминалось, будто ее и вовсе не существовало. Потом на смену панике пришла злость. Как Мария, которая совсем недавно и сама звалась незаконнорожденной, могла вот так поступать с ней?! Запереть молодую, полную сил и желания жить девушку в проклятом Вудстоке в обществе мерзкого Бедингфилда безо всякой связи с миром!.. Верх кощунства! Хотелось крикнуть: «Господи, покарай Марию!»
Елизавета злилась, часто срывалась к большому удовольствию Бедингфилда, кричала, но поделать ничего не могла. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы однажды из Лондона не пришли вести. Сразу и не поймешь – хорошие или нет.
Редкие известия с воли ее тюремщик приносил с удовлетворением, хотя Елизавета подозревала, что он говорит не все,