Елизавета. Завидная невеста стр. 62
Франция никогда не достанется унизившей ее дурочке! Тот, кто обидит Екатерину Медичи, не будет сидеть на престоле Франции, даже если для этого придется пожертвовать собственным сыном (правда, в пользу другого сына).
Екатерина решила вплотную заняться этим делом после турнира, когда король будет в особенно хорошем расположении духа.
Присутствие юной принцессы на трибуне Дианы де Пуатье означало ее попытку искать поддержку любовницы короля в противостоянии с королевой. Глупая девчонка, ей невдомек, что давным-давно Екатерина и Диана заключили негласный договор не мешать друг дружке и не поддерживать никого из других соперниц. Едва ли Диана ради безмозглой девчонки станет портить отношения с королевой. При всей любви к прекрасной Пуатье Генрих не посмеет противиться женщине, родившей ему десять детей, матери своих сыновей-наследников. Существовала опасность, что сама Мария Стюарт постарается стать любовницей короля, но Екатерина хорошо знала, как этого избежать. Шотландская выскочка зря радовалась, полагая, что Генрих, посоветовав ей включить в свой герб еще и герб Англии, хоть пальцем пошевелит, чтобы подкрепить притязания делом. Называть сноху дважды королевой и отправить французских солдат ради нее на смерть – это разные вещи. Дурочка, ослепленная блеском двух корон, этого не понимает? Не поссорься невестка с ней, Екатерина посоветовала бы, как внушить королю мысль о необходимости такого похода, но Мария сама выбрала линию поведения и теперь, чувствуя опасность, пыталась как-то свою глупость исправить.
Екатерина Медичи усмехнулась: пусть старается, ничего у нее не получится. У Генриха достаточно куда более здоровых физически сыновей, чтобы не ограничиваться одним Франциском!
Но пока продолжался турнир, и король уже изготовился к следующему поединку. Королеве стало не до глупой невестки.
Испуганно замерла и девушка, чей платок был под латами на груди у капитана Габриэля Монтгомери. Какая уж тут победа? Хорошо бы свести к ничьей. Но в глазах тридцатилетнего капитана его возлюбленная увидела решимость биться до конца. И передать просьбу, чтобы уступил, уже некогда. Всадники стали сближаться, из-под копыт обоих коней полетели комья земли, воздух огласили восторженные крики зрителей.
Не выдержав, Екатерина Медичи поднялась со своего места, Диана де Пуатье осталась сидеть, правда, судорожно сжимая в руках платок, который собиралась бросить выигравшему поединок Генриху. Замерла и Мария.
– Не-е-ет!!..
Если королева и закричала это, то только мысленно. Или все же закричала?
Обломком своего древка Монтгомери так неловко хватил по шлему короля, что забрало приподнялось, и копье угодило под него, Генрих замертво упал с лошади! Из его правого глаза торчало непонятно что. Бросившиеся на помощь со всех сторон люди быстро сообщили, что Его Величество жив, хотя пострадал весьма сильно.
Услышав весть, Екатерина Медичи упала без чувств, сбывалось пророчество астролога Горика!
За следующие несколько жутких дней, пока могучий организм Генриха Валуа боролся с раной, Екатерина, казалось, почернела. Король не приходил в себя… Так и не пришел.
Выходя из комнаты, Екатерина у самого порога чуть отступила в сторону, пропуская вперед невестку – супругу нового короля Франции Франциска I Марию Стюарт. Теперь она, а не Екатерина Медичи, первая дама королевства. Вдове оставалось вместе с Дианой де Пуатье только сожалеть о приходе к власти юной особы. И снова Екатерина Медичи осталась сама собой, ни единым взглядом или словом она не выдала истинных чувств.