Елизавета. Завидная невеста стр. 93
в виду. Она непоследовательна там, где был бы тверд король, и на редкость тверда там, где женщина спасовала бы. Но временами это дает удивительные результаты.
Он вздохнул, и было непонятно, то ли осуждает, то ли восхищается. Пожалуй, и то, и другое.
Сесил уже отошел в сторону, беседуя с Уолсингемом, а посол все размышлял над его словами.
На сей раз королева снова повергла его в изумление. Она вдруг объявила:
– Моя кузина Мария не единожды заявляла свои права на английский престол. Не думаю, что она их имеет, но при известных условиях могла бы назвать дорогую сестрицу своей наследницей, причем первой очереди. Как вам известно, я не намерена выходить замуж, следовательно, трон не достанется моим детям. Поэтому я особенно придирчиво отношусь к выбору королевой Шотландии своего супруга, вы должны меня понять.
– О, да, Ваше Величество. Такая забота о судьбе королевы Марии, несомненно, делает вам честь! Кого бы вы посоветовали ей в мужья?
Елизавета широко улыбнулась:
– Мы поговорим об этом после танца. Я обещала гавот сэру Роберту Дадли. Присмотритесь к тому, как он ловок в танце. Поверьте, он также ловок во всем остальном!
Оставив Мелвилла беззвучно разевать рот, Елизавета встала, подавая руку Дадли и с неподражаемой грацией и улыбкой отправилась выплясывать. Посол прекрасно знал, что ей очень нравятся танцы, тем более те, которые изобилуют прыжками и быстрыми движениями. Но вот так прерывать разговор на полуслове ради танца с любовником?.. Это граничило с неуважением. Такова Елизавета, возразить нечего.
К Мелвиллу подошел граф Норфолк:
– Вас оставили скучать в одиночестве? Не обижайтесь и дождитесь окончания танца, после этого Ее Величество будет в куда лучшем настроении.
Хотелось сказать, что она и так весела и довольна, но Норфолк продолжил:
– Вы еще не хвалили ее новый наряд? Советую, согласно данным хранительницы гардероба, на него потрачена уйма денег и времени, а придуман сей шедевр самой королевой.
– Однако он того стоил. Королева Елизавета умеет одеваться.
– Да, количество ее платьев перевалило за тысячу! И не в деньгах дело, просто когда королева ставит необходимость срочно примерить новые шелковые чулки превыше ответа королю Испании…
– Сочувствую вам и сэру Сесилу.
– Уильям как-то умеет управляться с ее характером. Трудно с королевой-правительницей.
– Вы думаете, легче с королевой-кокеткой? – невольно вырвалось у Мелвилла.
Норфолк, вспомнивший недавний скандал с казнью поэта Шателяра, усмехнулся:
– Всем нам нелегко. Кто мог подумать, что наступят времена, когда править будут женщины?
– Наша пока не правит, только царствует.
– А наша правит, иногда весьма своеобразно. На днях Уолсингем получил удар туфлей, когда заикнулся о новых военных действиях.
– Ого!
– Да, запустила в него собственным башмаком, едва успел увернуться. Да еще и смеялась, что будь он и в делах столь же изворотлив, как в старании увернуться от летящей туфли, столько пользы бы принес!
Норфолк прекрасно понимал, что все эти сведения немедленно станут известны в Эдинбурге, а затем и по всей Европе. Пусть, о строптивости и решительности английской королевы должны знать все монархи Европы. Та, что смогла бросить туфлю в своего ближайшего советника, вполне способна решиться и на что-то против врагов или соперников.
Вернувшись на свое место после танца, Елизавета действительно казалась весьма довольной.
– Я найду достойного супруга дорогой сестрице, если