Елизавета. Завидная невеста стр. 99
Марии рядом с таким красавцем, зная, что тот сердцем в Лондоне… Мысль была подленькой, но такой приятной!
А вдруг у них будут дети? Да, – горделиво вскидывала голову Елизавета, у ее любимого Роберта и Марии Стюарт будут дети! И королева Англии смирится с этим, даже полюбит крошек, мало того, она завещает престол после себя этим принцам! Тогда весь мир увидит, что она способна даже переступить через свои собственные чувства ради блага двух народов и государств! Елизавета так понравилась сама себе в этой роли жертвы, что с энтузиазмом ухватилась за такую идею. Никто не сможет обвинить английскую королеву в предвзятом отношении к шотландской, если она пожертвовала самое дорогое!
И с истинно женской непоследовательностью Елизавета тут же додумывала окончание мысли, полностью противоречащее ее началу: отныне никто не посмеет упрекнуть английскую королеву в том, что она слишком ценит Роберта Дадли! С женской точки зрения никакого противоречия здесь не было: попробуйте обвинить, что Дадли излишне дорог для меня, ведь я отдаю его другой, причем сопернице. И попробуйте упрекнуть в недостаточно теплом отношении к кузине Марии, если я отдаю ей самого дорогого сердцу Роберта. Никакого противоречия, возьми, пусть тебе будет хуже!
– Сэр Дадли, я поставлю ваших с Марией будущих детей наследниками первой очереди…
Роберт едва сдержался, чтобы не заорать: «К черту будущих детей!» Мысли метались, пытаясь найти приемлемый выход. Чего она в действительности хочет?! Роберт вспомнил, как однажды услышал от вышедшего из кабинета королевы Сесила произнесенное сквозь зубы «чертова баба!». Сейчас Дадли с ненавистным ему Сесилом был полностью согласен. Не его ли это задумка?
Но размышлять некогда, королева с интересом наблюдала за выражением его лица, и Роберт все же преклонил перед ней колени:
– Бесс, если я так надоел вам, просто прикажите удалиться с глаз, но не лишайте возможности видеть вас хотя бы издалека! Я не вынесу разлуки!
Что-то изменилось во взгляде Елизаветы, причем не в его пользу, взгляд стал почти презрительным:
– Встаньте, сэр Роберт, и перестаньте ломать комедию.
Она почти устало махнула веером:
– Вы женитесь на королеве Шотландии и станете шотландским королем. А сейчас оставьте меня.
Последнему Дадли охотно подчинился, он просто не знал, как вести себя дальше, и бедолаге нужно время для осмысления непонятного поведения королевы. Он действительно удалился, старательно изображая обиду, мол, если вам так угодно, Ваше Величество…
Елизавета смотрела вслед своей давней любви с непонятным для нее самой раздражением. Чего она ожидала?
После ухода Роберта Елизавета приказала никого не пускать, разве только небо низвергнется на землю, и осталась в кабинете одна. Она то вставала и быстрым шагом расхаживала от большого кресла к окну, то стояла у окна, то снова садилась, один раз даже на низкую скамеечку для ног… Королева пыталась разобраться сама в себе.
Изящная на первый взгляд задумка – женить своего несостоявшегося любовника на шотландской королеве – теперь казалась не такой уж изящной. Чувства Роберта она в расчет не принимала, ему полагалось любить свою королеву Елизавету, он любит. Но Дадли повел себя как-то не так, как хотелось. И королева размышляла именно над этим. Ни малейших сомнений в том, что Мария проглотит наживку, у Елизаветы не было, куда она денется, такой красавчик, как