Эндер Виггин (сборник) стр. 115
но почувствовал, что валится с ног. Он рухнул на койку прямо в боевом костюме — только на минуточку — и проснулся, когда уже начался обед. Ну вот, а еще собирался в видеозал! Надо переодеться, поесть — и в школу.
Он стащил пахнущий потом боевой костюм. Ему было холодно, странно ныли суставы. «Не стоило спать днем… Начинаю сдавать. Нельзя себе этого позволять».
Поэтому всю дорогу до гимнастического зала он бежал и трижды, без передышки, взобрался вверх по канату, прежде чем отправиться в душевую. Эндеру и в голову не пришло, что его отсутствие в командирской столовой будет непременно замечено. Кроме того, вся его армия как раз сейчас первый раз за день набивала свои животы, не думая ни о чем, кроме еды. И это значило, что в душевой он будет совершенно один и абсолютно беспомощен.
И даже услышав, что кто-то вошел в душевую, он не придал этому значения. Стоял, подставив голову под струю, вода стекала по его телу. Он едва различал звук шагов. Наверное, кончился обед. Эндер снова стал намыливаться. Или кто-то задержался на тренировке?
Или… Он обернулся. Их было семеро — прислонившихся к кафельным стенам душевой и наблюдавших за ним. Впереди, конечно, Бонзо. Многие ощерились, довольные охотники, наконец-то загнавшие свою жертву в угол. Только Бонзо не улыбался.
— Хо, — бросил Эндер.
Ему не ответили.
Он выключил душ, хотя был весь в мыле, и потянулся за полотенцем. Полотенца на месте не оказалось. Его уже держал один из них. Бернард. Для полноты картины не хватало Стилсона и Питера. Улыбки Питера и наглой глупости Стилсона.
Эндер понял, что сейчас-то все и начнется. С полотенца. Слабый, маленький, смешной мальчик нагишом гоняется за полотенцем. Вот чего они хотят. Унизить его. Сломать волю. Что ж, подыгрывать им он не станет. Признать свою слабость только потому, что ты мокрый, замерзший и голый? Эндер стоял ровно, положив руки на бедра, и со спокойной усмешкой разглядывал противников. Потом перевел глаза на Бонзо.
— Твой ход, — сказал Эндер.
— Это не игра, — ответил Бернард. — Мы устали от тебя, Эндер. Сегодня ты кончаешь школу. И вылетаешь. На лед.
Эндер даже не удостоил Бернарда взглядом. По сути, только Бонзо, хранивший молчание, всерьез жаждал смерти Эндера. Остальные собрались тут так, за компанию, подначивая друг друга на «слабо». А вот Бонзо уже давно знал, что ему не слабо.
— Бонзо, — мягко произнес Эндер, — твой отец будет так гордиться тобой.
Бонзо напрягся.
— Как бы ему хотелось увидеть тебя сейчас дерущимся
в душе с голым мальчиком, который намного меньше тебя. А ведь ты еще и шестерых друзей с собой захватил! «Как это благородно!» — воскликнул бы он.
— Никто не собирается с тобой драться, — встрял Бернард. — Мы просто пришли поговорить. Чтобы ты играл честно. Ну, проигрывал иногда игру-другую. Или, может, побольше.
Шестеро засмеялись, но их не поддержали ни Бонзо, ни Эндер.
— Гордись собой, Бонито, мой красавчик. Ты сможешь вернуться домой и сказать отцу: «О да, я побил Эндера Виггина, хотя мне тринадцать, а ему еще нет десяти. И всего-то шестеро друзей помогали мне, но мы все-таки справились и побили его, голого, мокрого. Понимаешь, Эндер Виггин,