Эндер Виггин (сборник) стр. 126
ими займется Эндер Виггин.
— А мне жаль самого Эндера. Но не настолько, чтобы вступаться за него. Теперь я получаю те материалы, которые прежде ложились на стол Граффа. Сводки, передвижения частей и так далее. Когда-то я спокойно спал по ночам.
— У нас так мало времени?
— Я не должен был говорить. Все это совершенно секретно.
— Знаю.
— Скажем так: они нисколько не поторопились с отправкой мальчика в Командную школу. Но, возможно, на пару лет опоздали.
13Валентина— Дети?— Брат и сестра. Там такие лисьи петли… пишут для одной компании, оплату получают на другую, допуск через третью. И все анонимно или через подставных лиц. С нас семь потов сошло, прежде чем разобрались.— И что же они скрывают?— Все, что угодно! Прежде всего возраст. Мальчику четырнадцать. Девочке двенадцать.— И кто из них Демосфен?— Девочка. Которой двенадцать.— Прошу прощения. Я понимаю, что это совсем не смешно, просто не смог удержаться. Все это время мы тряслись, как зайцы, пытаясь убедить русских не принимать Демосфена всерьез, и вместе с тем поднимали на щит Локка, надеясь доказать миру, что не все американцы — кровожадные параноики. Брат и сестра. Несовершеннолетние.— И их фамилия Виггин.— Ага. Совпадение?— Наш Виггин — третий. Эти — первый и вторая.— Восхитительно. Русские никогда не поверят…— …что мы не управляем Демосфеном и Локком. Что они не находятся под таким же строгим контролем, как наш Виггин.— А что, если это заговор? Что, если кто-то и вправду управляет этой парочкой?— Мы не засекли никаких контактов между ними и кем-либо из взрослых, кто мог бы дергать их за ниточки.— Но вдруг кто-то изобрел способ обмануть вас? Какой-нибудь способ связи, который вы не смогли засечь? Трудно поверить, что двое школьников…— Я разговаривал с полковником Граффом, когда он прибыл из Боевой школы. По его мнению, то, что якобы творили эти детишки, вполне им по силам. Они обладают такими же способностями, как и наш Виггин. Только темпераменты разные. Однако Графф был чрезвычайно удивлен, как он выразился, «ориентацией» персонажей. Нам точно известно, что Демосфен — это девочка, но Графф сказал, что Валентину не приняли в Боевую школу из-за ярко выраженного миролюбия, склонности к компромиссам и гипертрофированной способности к сопереживанию.— Ну, это точно не Демосфен.— А у мальчишки душа шакала.— Кого это у нас недавно превозносили как «единственный незашоренный ум Америки»? Не Локка ли?— Очень трудно понять, что происходит на самом деле. Но Графф советует — и я с ним согласен — оставить их в покое. Не выводить на чистую воду. Ничего не докладывать наверх, кроме одного: нами, мол, достоверно установлено, что Демосфен и Локк не имеют контактов за пределами страны и не связаны ни с одной из внутренних группировок, ну, за исключением тех, что открыто действуют в компьютерных сетях.— Другими словами, дать им карт-бланш.— Я знаю, что Демосфен кажется весьма опасным, в частности потому, что у него, вернее, у нее так много последователей. Но куда важнее то, что мальчик — а он куда более честолюбив — выбрал для себя взвешенную, умеренную, мудрую позицию. И еще. Пока они просто говорят. У них есть влияние, но нет власти.— По-моему, влияние и есть власть.— Как только нам покажется, что они выходят за рамки, мы их сдадим.— Это может сработать только в ближайшую пару лет. Чем дольше мыждем, тем старше они становятся.— Тебе известно
Переход на страницу