Энн в бухте Четырех Ветров стр. 77
которая будет пользоваться успехом и останется в памяти людей. Но завершив свой труд, писатель долго сидел, уронив голову на рукопись, и думал вовсе не о ней.
Глава двадцать шестая
ПРИЗНАНИЕ ОУЭНА ФОРДА
— Мне так жаль, что Джильберту пришлось уехать, — сказала Энн. — Аллан Лайонс сильно повредил себе ногу. Муж, наверно, вернется поздно, но он просил вам передать, что обязательно зайдет завтра утром попрощаться с вами. Как жаль, а мы с Сьюзен собирались в ваш последний вечер устроить развеселую пирушку.
Энн сидела у ручья на скамейке, которую специально для нее поставил здесь Джильберт. Оуэн Форд стоял перед ней, опершись спиной на ствол березы. По-видимому, он провел бессонную ночь и был очень бледен. £*нн подумала, что он не очень-то окреп за лето. А может быть, чересчур прилежно работал над романом? Что-то он последнюю неделю плохо выглядит.
— Я даже рад, что доктора нет дома, — медленно проговорил Оуэн. — Я хотел поговорить с вами наедине, миссис Блайт. Мне нужно с кем-то поделиться, или я сойду с ума. Вот уже неделю я пытаюсь принять решение и не могу. Я знаю, что вам можно довериться и вы меня поймете. Таким, как вы, хочется рассказывать самое сокровенное. Миссис Блайт, я люблю Лесли. Люблю! Это слово не может выразить всей глубины моих чувств.
Голос Оуэна прервался от сдерживаемой страсти, он отвернулся и прижался лбом к дереву. Все его тело содрогнулось. Энн побледнела и смотрела на него с ужасом в глазах. Ей это и в голову не приходило! А с другой стороны — почему, собственно, не приходило? Сейчас это показалось ей неизбежным, и миссис Блайт поразилась собственной слепоте. Но… но… чтоб такое случилось в бухте Четырех Ветров! Где-то в других краях страсть может смести со своего пути общепринятые условности и законы человеческого общежития, но не здесь, не в их тихой заводи! Лесли вот уже десять лет пускает квартирантов на лето, и ничего подобного ни разу не случалось. Но те квартиранты, наверно, не были похожи на Оуэна Форда, а живая, яркая Лесли, которую они видели этим летом, не была похожа на холодную хмурую женщину прошлых лет. Но как же это никому не пришло в голову? Почему об этом не подумала мисс Корнелия? Она всегда ждет от мужчин одних неприятностей. Через секунду Энн поняла, что сердиться на мисс Корнелию не было ни малейшего повода, и тихо вздохнула. Какая разница, кто виноват? — беда уже стряслась. А что чувствует Лесли? Это беспокоило Энн больше всего.
— Знает ли Лесли о ваших чувствах? — спросила она.
— Нет-нет, разве что догадалась. Во всяком случае, я ей ничего не говорил. Не такой уж я подлец, миссис Блайт. Но я полюбил ее и ничего не могу с собой поделать. Я так несчастен!
— А она вас любит? — спросила Энн. И в следующую минуту, услышав слишком жаркое отрицание Форда, поняла, что спрашивать этого не следовало.
— Нет, конечно, нет! Но если бы она была свободна, я сумел бы завоевать ее любовь. Я в этом не сомневаюсь.
«Она его любит, и он это знает», — подумала Энн, а вслух напомнила:
— Но она не свободна, мистер Форд. Единственное, что вам остается, — это уехать, ничего ей не сказав,