Энн в Грингейбле стр. 5
приедет не раньше чем часа через два, и решила вместо этого сходить к Бэллам, своим соседям с другой стороны, и рассказать им только что услышанную новость. Вот они удивятся! Миссис Рэйчел обожала рассказывать удивительные новости. С тем она и ушла — к облегчению Мариллы, у которой под влиянием пессимистических прогнозов подруги ожили все ее прежние опасения.
— Нет, подумать только! — воскликнула миссис Рэйчел, выйдя со двора. — Мне просто не верится, что все это не сон. Бедный мальчик, вот уж кого мне жалко! Мэтью с Мариллой понятия не имеют, как обращаться с детьми. Они будут ожидать от него такого же ума и
уравновешенности, как если бы он был в возрасте своего собственного дедушки, если только у него когда-нибудь был дедушка, в чем я сомневаюсь. Как-то даже странно, что в Грингейбле будет жить ребенок. Там никогда не было детей — ведь Мэтью с Мариллой уже выросли, когда их отец построил этот дом. Да и вообще, глядя на них, трудно представить, что они когда-то были детьми. Вот уж не хотелось бы мне оказаться на месте этого сироты. Жаль бедняжку…
Все это миссис Рэйчел прочувствованно высказала кустам шиповника, обрамлявшим дорогу. Но если бы она могла увидеть ребенка, который в эту минуту терпеливо ждал Мэтью на станции, она пожалела бы его еще больше.
Дом миссис Рэйчел Линд стоял у широкой дороги, там, где она, выходя из Эвонли, спускалась в ложбину, известную в деревне как ложбина Линдов. Здесь в тени ольховника протекал ручей. Ручей этот начинался с родника в лесу за фермой Кутбертов — Грингейблом. Поначалу он причудливо извивался и вообще вел себя своевольно, падая бурными каскадами или разливаясь в темные загадочные омуты, но перед ложбиной Линдов превращался в спокойную, хорошо воспитанную речушку, потому что никто не смел забывать о приличиях, проходя (или протекая) мимо дома миссис Рэйчел Линд. Ручей, видимо, знал, что миссис Рэйчел часто сидит у окна и наблюдает за всеми, кто проходит (или же протекает) миmo ее окон — от ручьев до детей, — и что если она замечает какой-нибудь непорядок, то не успокаивается до тех пор, пока не выяснит его причину и не устранит его.
На свете немало людей, которые любят следить за делами других в ущерб порядку в собственном доме, но миссис Рэйчел Линд принадлежала к тем редким созданиям, которые наделены удивительным даром всюду успевать и поддерживать порядок как в собственных делах, так и в делах своих соседей. Она безупречно вела домашнее хозяйство, руководила кружком рукоделия, помогала вести занятия в воскресной школе и была столпом Общества содействия церкви. При всем этом у миссис Рэйчел Линд хватало времени еще и на то, чтобы часами сидеть у окна своей кухни, вязать покрывала из отходов хлопковой пряжи — она уже связала шестнадцать таких покрывал, о чем женщины Эвонли говорили с благоговейным трепетом, — и внимательно наблюдать за всем, что происходит на дороге, которая здесь спускалась в ложбину, а затем поднималась с дальней ее стороны на крутой глинистый холм. Поскольку деревня Эвонли лежала на маленьком треугольном полуострове, вдававшемся в залив Святого Лаврентия и с двух сторон окруженном водой, все, кто приезжал в Эвонли или уезжал оттуда, обязательно ехали