Эпоха мертвых. Прорыв стр. 97
возможностей, так ведь?
– Так точно, – кивнул Павлов. – Продемонстрировать?
– Если без жертв, то было бы интересно, – кивнул Рубцов. – Люблю фейерверки.
– Без жертв.
– Тогда прошу вас.
Метка лазерного луча уже была размещена под рекламным щитом на крыше удаленной от нас высотки. Павлов дал команду, и через пару десятков секунд щит разметало по окрестностям, а на его месте вспухло большое дымно-пылевое облако, медленно расползавшееся в безветренном небе. Перекрытия верхнего этажа здания просели. Рубцов спокойно кивнул, затем спросил:
– Подразумевается, что именно таким способом вы сметете все наши огневые позиции в зданиях и пройдете силой. Так?
– Именно так, – кивнул Павлов. – У нас уже батарея «саушек» в пяти километрах отсюда и разведрота. А в течение нескольких часов сюда может подойти группировка размером в мотострелковый полк с приданными средствами усиления. И до двух эскадрилий вертолетов с подлетным временем в тридцать минут, со всем штатным вооружением.
– Так понимаю, что все, что осталось от частей западней города, слилось в одну группировку? – подал голос Чистяков.
– Так точно, – кивнул Павлов. – Поэтому недостатка именно в средствах усиления мы не испытываем. Можем позволить себе воевать исключительно высокоточным оружием и вообще не вступать в прямое противодействие.
– Какие у вас цели помимо получения прохода в промзону? – спросил Рубцов.
– Изначально – никаких, – развел руками Павлов. – Разобраться в происходящем, по возможности прекратить бои между людьми – и так мир погиб, зачем добивать друг друга?
– Благородно, – усмехнулся Рубцов. – Проблема в том, что господа, занявшие промзону, игнорируют законную власть, то есть руководство города и федерального центра. Фактически мы пытаемся навести в городе конституционный порядок.
– Разрешите, товарищ капитан? – поднял руку я, обращаясь к Павлову.
– Давай.
– Господин полномочный представитель президента, – заговорил я проникновенным голосом, – видите ли, я прибыл из Москвы… То есть из федерального центра. Последних представителей правительства страны я видел расстрелянными возле международного аэропорта Шереметьево, лежащими в рядок на дороге. Больше ни в какой форме федеральное правительство себя не проявляло,
смею заметить. По крайней мере, признаки его активности остались обществом не замечены. Поэтому не думаю, что ваше заявление звучит хоть для кого-нибудь здесь хоть сколько-нибудь убедительно. Давайте спустимся с уровня дипломатической вежливости на уровень банальной реальности. Сферы влияния, ресурсы… ну и так далее. Проще понять друг друга будет.
Рубцов посмотрел на меня, спокойно кивнул:
– Хорошо. Тогда попробую быть конкретным. Мы считаем несколько зон в городе и вокруг него стратегически важными для выживания. Нефтеперерабатывающий завод, порт, речной транспорт, нефтехранилища, склады Росрезерва в Бору… ну и еще ряд объектов. Так называемые «заводские», как уже сложилось их называть, претендуют на те же объекты. Все. Почва для соглашения? Сколько угодно. Можно за день договориться.
– И почему вы тогда воюете? – несколько озадачился я.
– «Заводские» нам не доверяют, – сказал Чистяков. – Гарант нужен для успеха переговоров.
– Военные подойдут? – спросил Белявский.
– Подойдут. Вполне.
– Разрешите? – снова влез я.
– Пожалуйста, – ответил Рубцов, посмотрев с любопытством на такую мою неуемность.
– Позволю себе заметить, что в будущем производство сельхозпродуктов будет не менее важным, чем промышленное производство. Структура всех экономических связей изменится. Рынок промышленных товаров сузится очень сильно. Численность населения сократилась в разы, а ведь есть еще запасы, которых хватит лет на десять, не меньше. А есть хочется всегда. Даже такой товар, как