Эпоха перемен стр. 129
Серьёзное дело…
— Да, так и есть.
— А как машина себя ведёт?
— Да как-как… побегать пришлось, пока в ПТС новый движок вписал. Подмазать пришлось, — ответил отец.
Блин. Про эту деталь я и забыл — а ведь легко можно было попросить Вениамина Петровича об ещё одном одолжении… впрочем, может, так и лучше.
— С кроватями тут не очень, квартирка-то на одного, — сказал отец. — Я тебе раскладушку притащил. Если хочешь можешь на кухне лечь.
— Да, давай так, — согласился я.
Отец достал из кладовки раскладушку и отнёс её на кухню. Я расправил её и начал стелить постель.
— Пап, с курением надо решать что-то, — сказал я.
Отец тяжело вздохнул и сел на табурет возле кухонного стола.
— Я помню, что обещал, — сказал он. — Но Сашка, не получается. Там с мужиками… курят все. Выйти перетереть там… да и по делам тоже. Не смог я. Извини.
Я занял соседний табурет.
— Как думаешь, сколько тебе осталось? — спросил я.
— В смысле? Да чего ты в самом деле…
— Пап, я не шучу. Вот сам ты — как думаешь? Как чувствуешь.
Он снова вздохнул, потом закашлялся.
— Вот этот твой кашель — знаешь, что это такое? — спросил я. — Наверно, пока что нет. Это называется хроническая обструктивная болезнь лёгких, или ХОБЛ. Патологические изменения в твоих лёгких уже произошли. То есть ты уже никогда не будешь полностью здоровым, даже если бросишь прямо сейчас.
— Так может и бросать не стоит? — улыбнулся отец. — Страшилки все эти…
— Ты не ответил, — холодно сказал я. — Как ты сам думаешь?
— Да не думаю я! Сашк, заканчивай фигнёй страдать, ну правда…
— Шесть лет, пап, — сказал я, глядя ему в глаза. — Ты едва мой выпуск успеешь увидеть.
Выражение его лица изменилось. Он мне поверил. Наверно, и сам что-то такое чувствовал, глубоко внутри.
— Ты не можешь этого знать… — всё же попытался возразить он.
— Но знаю.
— Хорошо, — кивнул отец. — Я попробую ещё раз… но ты хотя бы знаешь, какая это пытка?..
— Я бросил, — напомнил я.
— Но ты и курил-то всего ничего… ты вообще сильно изменился, Сашка. Что с тобой случилось в лагерях?
— Я поумнел, пап.
Той ночью мне снова снилась Катастрофа. Оборона научного центра под Казанью, где находились образцы кодировщиков, с трудом добытые в центрах прорыва. Толпы инферналов, штурмующие наши позиции. Некоторые модификации было совсем новыми: летающие многоножки с клювами, спруты, способные к воздухоплаванию. Неприятные штуковины — могли заражать территорию на площади до пяти квадратных километров… помню то ощущение беспомощности, потому что настоящего оружия ведь не было — так, огнемёты да термобарические припасы, которые только и позволяли что выиграть немного времени.
В то время мы ещё не понимали сути и природы происходящего, не было никаких теорий и даже гипотез. Оставалось только считать отнятые у наступающего хаоса часы и минуты.
Впрочем, когда теория наконец-то появилась, выяснилось, что выхода действительно нет.
Глава 12Я проснулся от кошмара и какое-то время лежал, слушая, как колотится моё сердце. Потом