Эра надежд стр. 127
только в тех ситуациях, которые никак не задевают их страну. Но ведь есть люди, которые живут очень далеко, и никаких интересов в этом районе у них не может быть по определению! Вашим же людям ничто не помешает просвещать их в процессе службы.
Представив себе конфуцианского миссионера среди арауканов, я с трудом сдержал улыбку, вспомнив недавний забавный инцидент.
Как-то раз, проезжая на велосипеде мимо казарм третьей учебной роты, где проходило подготовку свежее пополнение Иностранного легиона, я услышал истошные вопли и заехал посмотреть, что там происходит.
Оказалось, что один из недавно прибывших католических миссионеров, по-прежнему отправляемых в Австралию по договору с почившим папой Иннокентием, не придумал ничего лучше, как нести свет веры легионерам. В общем, он дошел только до пожелания подставить левую щеку после удара по правой, после чего арауканы решили проверить полученные знания на практике. И начали по очереди награждать его мощными оплеухами, недоумевая – да когда же он наконец, как обещал, подставит левую половину своей уже основательно опухшей морды? А проповедник только верещал, и все.
Пришлось объяснить солдатам, что они слишком прямолинейно поняли одну из основных доктрин христианства, а проповедник в силу недостатка опыта не смог им ее внятно растолковать. Затем одному из солдат было предложено дать мне пощечину и посмотреть, что из этого выйдет.
Он влепил мне оплеуху, я подставил другую щеку и, когда солдат открылся, размахиваясь для второго удара, провел неплохой правый в печень. Такая трактовка христианства понравилась зрителям, а я еще посоветовал им зайти в Фоменковский храм к помощнику настоятеля, гауптштурмпастырю отцу Илиодору. Он очень сведущ в заинтересовавших вас тонкостях христианства, у него есть чему поучится, несмотря на его вроде бы хилое сложение, заверил я легионеров.
Интересно, во что выльется попытка проповедования конфуцианства в этой среде?
Ну а насчет отсутствия у легионеров своих интересов в Китае и около я говорил чистую правду. Им не нужны будут даже деньги, лишние они просто передадут нам. И будут, не щадя своих жизней, воевать там, где им прикажет страна, которой они принесли клятву, то есть Австралия. Всякие же тонкости типа того, кто и сколько заплатил за врученное им оружие, вряд ли заинтересуют гордых сынов Южной Америки.
Однако охмурение китайского посланца оказалось нелегким делом. Причем после первых же своих слов я с удивлением услышал, что Сын Неба, оказывается, в полном соответствии с заветами Конфуция борется за мир во всем мире! При этом полагаясь не только на армию, но и на изначально присущую каждому императору, хоть и в разной степени, магическую силу «дэ».
Да… надо же, а нам-то с Ильей казалось, что только Австралия додумалась до миролюбия как основы своей внешней политики! А тут на тебе – чуть ли не конкурент. Правда, не совсем, потому как средства для достижения искомого мира применялись очень разные. В частности, Илья на магическую силу совершенно не полагался, о чем я и сообщил удовлетворенно улыбнувшемуся доктору.
Далее Ю Пэнчунь просветил меня относительно взглядов китайского руководства на проблемы вооруженных конфликтов. Они, надо сказать, радикально отличались от европейских. Там ведь до начала войны подразумевалось, что сходятся примерно равные в юридическом смысле противники, и война покажет, кто из них сильнее по факту.