Еретики Дюны стр. 119
себе, что на самом деле такая необходимость была. Патрин ее увидел. А ментат сам помешал себе ее разглядеть. Логика может ослеплять не меньше любой другой способности.
Как Бене Джессерит часто говорит и демонстрирует.
«Итак, мы передвигаемся пешком. Шванги этого не ожидает».
Тег был вынужден признать, что пешее передвижение по диким местам Гамму полностью перестроило его взгляды. Всему региону было позволено буйно зарасти растительностью во времена Голода и Рассеяния. Позже были сделаны новые посадки. Тег вообразил Патрина юношей, исследующим этот регион — этот скалистый отрог, едва видимый в звездном свете за просветами в деревьях, этот покрытый пиками отдаленного леса мыс, эти тропки мимо гигантских деревьев.
«Они будут ожидать, что мы попытаемся бежать на не-корабль, — на этом сошлись и он, и Патрин, согласуя свой план. — Приманка должна направить охотников в таком направлении».
Только Патрин не сказал ему, что приманкой будет он сам.
Тег сглотнул комок в горле.
«Данкана нельзя было защитить в Оплоте», — оправдывался он.
И это было правдой.
Лусиллу лихорадило весь первый день под их одеялом жизнеутаивающего поля, укрывавшим их от обнаружения приборами, ищущими с воздуха.
— Мы должны послать весточку Таразе!
— Когда сумеем.
— Что, если с тобой что-нибудь произойдет? Я должна знать все о нашем плане бегства.
— Если со мной что-нибудь произойдет, то ты все равно не сможешь пройти тропой Патрина: нет времени вкладывать ее в твою память.
Данкан в тот день принимал мало участия в разговорах. Он молчаливо наблюдал за ними или подремывал, просыпаясь резко, с гневным взглядом в глазах.
Только на второй день под их одеялом жизнеутаивающего поля Данкан внезапно спросил Тега:
— Почему они хотят меня убить?
— Чтобы разрушить планы Ордена, основанные на тебе, — сказал Тег.
Данкан грозно взглянул на Лусиллу.
— Что это за планы?
Когда Лусилла не ответила, Данкан проговорил — Она знает. Знает, потому что мне, как бы загодя, предписано доверять ей — и любить ее!
Тег подумал, что Лусилла очень хорошо скрыла свое разочарование. Все ее планы в отношении гхолы стали беспорядочными, их бегство нарушило всю планировавшуюся последовательность.
Поведение Данкана выдвинуло и другую вероятность: не является ли гхола потенциальным Видящим Правду? Какие дополнительные силы заложены в этого гхолу коварными тлейлаксанцами?
В их вторую ночь в этой глуши Лусилла была полна обвинений.
— Тараза приказала тебе восстановить его исходную память! Когда ты сможешь это сделать?
— Когда мы достигнем убежища.
В эту ночь сопровождал их Данкан, молчаливый и чрезвычайно бодрый. В нем проявилась новая жизненная сила. Он услышал!
«Ничто не должно повредить Тегу», — думал Данкан. Где бы ни было это убежище, Тег должен достичь его в безопасности.
«Тогда я буду знать!»
Данкан не знал, что именно он вспомнит, но теперь он полностью принимал цену, которую надо за это уплатить. Глушь должна привести к этой цели. Он припомнил, как глядел на дикие места из Оплота, мечтая оказаться здесь, на свободе. Ощущение неприкосновенной свободы исчезло. Глушь была всего лишь тропой к чему-то важному.
Лусилла, идущая в их арьергарде, заставляла себя сохранять спокойствие и живость, и принимать то, что она не может изменить. Частично она твердо опиралась на приказания Таразы:
— Держись поближе к гхоле, и когда придет момент, заверши данное тебе задание.
Шаг за шагом