Еретики Дюны стр. 59
Не соответствует правде. И гхола этот не был стандартным объектом для образования. В нем были глубины, сравнимые только с глубинами потенциальной Преподобной Матери. В этом-то и была проблема!
— Я допустила ошибки, — сказала Шванги.
«Вот так!» Обоюдоострый ответ, который может оценить другая Преподобная Мать.
— Ты причинила ему вред не по ошибке, — сказала Лусилла.
— Я никак не могла предвидеть, что другая Преподобная Мать сможет обнаружить в нем изъяны — возразила Шванги.
— Он хочет обладать нашими силами только для того, чтобы от нас ускользнуть — промолвила Лусилла. — Он думает: «Однажды я узнаю столько же, сколько и они, тогда я сбегу от них».
Когда Шванги не ответила, Лусилла продолжила:
— Это умно. Если он убежит, нам придется охотиться за ним и самим его уничтожить.
Шванги улыбнулась.
— Я не повторю твоей ошибки, — сказала Лусилла. — Я говорю тебе открыто, что все понимаю — ты в любом случае Это бы разглядела. Я знаю теперь, почему Тараза послала Геноносительницу к нему так рано.
Улыбка Шванги исчезла.
— Что ты делаешь?
— Я привязываю его к себе точно так, как наши наставницы привязывают к себе послушниц. Я обращаюсь с ним с искренностью и верностью, как с одним из наших.
— Но он мужчина!
— Значит ему будет отказано только в Спайсовой Агонии, но ни в чем другом, он — из чутких.
— А когда придет время для решающего этапа генного запечатления? — спросила Шванги.
— Да, это будет щепетильный момент. Ты думаешь, что это его уничтожит. Таков, конечно, был твой план.
— Лусилла, Орден не единодушен в принятии проекта Таразы, связанного с этим гхолой. Ты наверняка это знаешь.
Это был самый мощный довод Шванги. И тот факт, что она выложила его именно в этот момент, говорил о многом. Страхи, что они могут произвести нового Квизатца Хадераха, пустили в Ордене глубокие корни, и разногласия среди Бене Джессерит были довольно мощными.
— Он из примитивной генетической породы и выведен не для того, чтобы стать Квизатцем Хадерахом, — сказала Лусилла. — Но Тлейлакс что-то сделал с его генетическим наследием!
— Да, по нашим приказаниям. Они ускорили его нервные и мускульные реакции.
— И это все, что они сделали? — спросила Шванги.
— Ты же видела результаты его клеточного обследования, — ответила Лусилла.
— Если бы мы умели делать то же, что и Тлейлакс, мы не нуждались бы в них, — сказала Шванги. — У нас были бы свои акслольтные чаны.
— По-твоему, они от нас что-то утаили? — спросила Лусилла.
— Он был у них девять месяцев полностью без нашего контроля!
— Я уже слышала все эти доводы, — возразила Лусилла. — Преподобная Мать, он — полностью твой, и все последствия лежат полностью
на тебе.
— Но ты не удалишь меня с моего поста, и неважно, что ты там доложишь на Дом Соборов.
— Удалить тебя? Разумеется нет. Я не хочу, чтобы твои сподвижники прислали кого-нибудь неизвестного нам.
— Есть предел оскорблениям, которые я могу от тебя вынести, — проговорила Шванги.
— И есть предел тому, сколько предательства может терпеть Тараза, — сказала Лусилла.
— Если мы получим еще одного Пола Атридеса, или. Боже упаси, еще одного Тирана, это будет работа Таразы, — прошипела Шванги. — Передай ей, что я так сказала.
Лусилла встала.
— Ты можешь точно также узнать, что Тараза оставила полностью на мое усмотрение количество меланжа в рационе нашего гхолы.