Еретики Дюны стр. 79
Как сообщали все доклады, Тег оставался внушительной фигурой, но она знала это и без докладов.
— Мы оба Атридесы, ты и я, — сказала Одраде.
Тег стал весь внимание.
— Твоя мать объяснила это тебе во всех подробностях, — сказала Одраде, — когда ты приехал домой на Лернаус на свои первые школьные каникулы.
Тег остановился и поглядел на нее. Откуда ей это известно? Насколько он знал, он никогда прежде не встречал некую далекую Дарви Одраде и не беседовал с ней. Может, о нем были особые разговоры на Доме Соборов? Он промолчал, заставляя Одраде самой поддерживать разговор.
— Я перескажу тебе разговор между мужчиной и моей матерью по рождению, — сказала Одраде. — Они — в постели, мужчина говорит: «Я породил нескольких детей, когда впервые сбежал из тесных уз Бене Джессерит, считая себя в то время независимым, вольным по собственному выбору поступать на службу и воевать, где угодно».
Тег и не старался скрыть удивления. Его собственные слова! Память ментата подсказала, что Одраде воспроизвела их с точностью механического записывающего устройства. Даже интонация!
— Еще? — спросила она, поскольку он продолжал неотрывно на нее смотреть. — Очень хорошо. Мужчина говорит: «Это было, конечно, до того, как меня отправили в школу ментатов. Как же это мне открыло глаза! Я никогда, ни на секунду не был вне
пределов видимости Ордена! Я никогда не был свободным».
— Даже, когда я произносил те слова, сказал Тег.
— Верно, — держа его под руку, она стиснула его локоть, увлекая дальше по залу. — Все дети, отцом которых ты был, принадлежали Бене Джессерит. Орден не позволит, чтобы наш генотип использовался, как угодно случаю.
— Пусть мое тело хоть к Шайтану сгинет, но их драгоценный генотип останется на попечении Ордена, — сказал он.
— На моем попечении, — сказала Одраде. — Я — одна из твоих дочерей.
И опять он заставил ее остановиться.
— Я думаю, ты знаешь, кто моя мать, — сказала она. Она подняла руку, призывая его к молчанию, когда он попытался ответить. — В именах нет необходимости.
Тег внимательно разглядывал лицо Одраде, узнавая знакомые черты. Сильнейшее сходство между матерью и дочерью, но кто же тогда Лусилла?
Словно услышав его вопрос, Одраде сказала:
— Лусилла из параллельной линии выведения. Просто замечательно, чего можно достигнуть верно проведенным скрещиванием?
Тег откашлялся. Он не чувствовал эмоциональной привязанности к этой заново обретенной дочери. Ее слова и другие важные сигналы поведения — вот что требовало его первоочередного внимания.
— Это не случайный разговор, — сказал он. — Это все, что ты должна мне открыть? По-моему, Верховная Мать сказала…
— Есть и кое-что еще, — сказала Одраде. — Манифест. И я — его автор. Я написала его по распоряжению Таразы и следовала ее подробным инструкциям.
Тег окинул глазом огромное помещение, удостоверяясь, что их никто не подслушивает. Он проговорил, понизив голос:
— Тлейлаксанцы распространяют его, где только могут.
— Именно на это мы и надеялись.
— Зачем ты мне это рассказываешь? Тараза сказала, что ты должна будешь подготовить меня к…
— Придет время, когда ты поймешь нашу цель. Желание Таразы — с этого времени ты принимаешь собственные решения и действительно становишься свободным в своих действиях.
Еще не замолчав, Одраде увидела стеклянный блеск ментата в его глазах.
Тег глубоко вздохнул. «Взаимозависимости и ключевые бревна!» Чутьем ментата он уловил модель огромного размера, уже за пределами накопленных