Ещё более Дикий Запад стр. 146
кивнула.
– В последний раз. Так сказали. Они уходят.
– А ты плачешь?
– Я… дура, наверное, сентиментальная. Но мне их жаль. Привыкла. А они уходят. Но так надо.
– Не дура.
Хорошо, когда муж не считает тебя дурой. Я так думаю. Шмыгнув носом, я уткнулась в его плечо. И долго так лежала. Наверное, целую вечность. Ну или пару минут точно.
– Прости, – тихо-тихо произнес Чарльз.
– За что?
– За то, что бросил.
– А ты бросил? – В груди сжался ком.
– Нет. Просто… Августа. Ей сложно сейчас. Она совершенно запуталась.
А еще она родит дракона.
И я, если вдруг будут дети. А дети будут. И… как сказать? Или пока не говорить? В конце концов, она же еще не родила. И мало ли что случиться может.
Думать о таком мерзко.
А не думать не получается.
Лежу.
Дышу.
– Я тебя люблю. – Это тихое признание окончательно разрушило мой сон.
– Любишь? – Я повернулась к Чарли. В темноте лица не видно, но мне и не нужно.
– У тебя глаза стали совсем золотыми.
– Это плохо?
– Это не имеет значения. На самом деле неважно, какого цвета у тебя глаза. Или волосы. И… вообще. Я люблю тебя всю, от макушки до пяток. И пятки тоже люблю. И то, как ты хмуришься. Или улыбаешься. Люблю твой смех. И твой голос. И наверное, я сошел с ума, но я хочу быть твоим мужем до конца времен.
– Это долго.
Меня распирало.
От восторга. И счастья. И еще от того, что теперь я знала наверняка: мы справимся. И я, и Чарли. И весь мир, чтоб его.
Неважно, что ждет впереди, там, на Востоке.
Справимся.
И чертов ящик сиу останется закрытым. И ребенок Августы родится. Драконом ли, человеком, время покажет. И дракона воспитать можно. С Эдди матушка ведь справилась. С драконом тоже как-нибудь да сладим.
Именно.
А потом, когда-нибудь после, когда заняться станет совершенно нечем, мы вернемся в проклятый
город за моим наследством. Или не мы, а наши с Чарли дети.
Или их дети.
Это ведь на самом деле не так и важно.
Почти эпилог
Причальные мачты поднимались над округлым, похожим на огромную раковину зданием вокзала. На поле за ним медленно шевелились огромные туши дирижаблей, уже опустившихся или готовых подняться. Чем-то они китов напоминали, тех, с картинок.
Я смотрела.
На дирижабли. На суету внизу. Люди крохотные, что муравьи. Смешные. Только мне не до смеха. Во рту пересохло, сердце колотится.
И…
И позади осталась мертвая пустыня, как и городок, в котором нам не слишком обрадовались. Но, главное, с матушкой все оказалось в порядке.
Вот только Доусон женился.
На вдовушке, которая с Востока приехала. За вдовушкой приехали сундуки и стадо тонкорунных овец. Он честно и признался, что давно уж с ней в переписке состоял, а матушку обхаживал, стало быть, чтобы она землю продала. Земли-то у нас еще осталось, а не пользуемся. Эдди – тот, конечно, обиделся и морду ему набил. За матушкины порушенные надежды. Но потом столковались, не без Чарли, сказавшего, что землю продавать не стоит, как знать, чем оно обернется, а вот аренда – дело другое.
Ну и заключили договор.
Матушка же вещи собрала. Правда, собирать было немного. А от Эдди