Еще не поздно стр. 166
В Москву поехали на одной машине, слишком о многом надо было поговорить, но сил на прогулки по лесу уже не оставалось. Однако, едва устроившись на диване и пристроив старомодную борсалиновскую федору на полку за спиной, Косыгин провалился в себя, зафиксировав невидящий взгляд на спинке переднего сиденья. Александру показалось, что рядом находится какая-то ЭВМ, лихорадочно быстро просчитывающая параметры орбиты, по которой будет запущена экономика СССР после веселой команды «поехали!» Нарушить это сосредоточение было кощунством, поэтому, подняв отделяющую водителя перегородку, он принялся бездумно рассматривать давно знакомый пейзаж.
\\\Федора - мягкая фетровая шляпа, Борсалино - известнаяфирма-производитель\\\… Боже, как болит голова, подумал Алексей Николаевич Булгаковскими словами. Наконец-то можно расслабиться на мягкой коже, далеко вытянуть ноги по ковру, все равно не достать носками модных туфлей до страпонтенов. Всеж дочка Людочка молодец, выписывает себе из иностранных магазинов модную одежду и обувь, которой нет в кремлевских магазинах, и отца не забывает. Вот только с дачей на Николиной горе она зря перестаралась. Заложила в стройку трехэтажной махины спортзал, бильярдную, сауну. Сейчас охрана надписи «Буржуи» на воротах стирает каждый день. Совсем в мать пошла…
\\\Страпонтены - складные сиденья. В ЗИЛах тех времен были выполнены из обшитой кожей стали и играли роль дополнительной защиты\\\Мысли скатились в прошлое. Ранняя осень в Новониколаевске, пропитанный моросью воздух еще сохраняет летнее тепло. Алексей, 22-х летний инструктор областного союза потребительской кооперации, переполненный планами выскочил из новенького здания Сибкрайисполкома на Красный проспект, незамечая никого вокруг… Буквально налетел на по-буржуйски одетую пухленькую девушку, столкнув ее с узкого дощатого тротуара на дорогу. Высокие сапожки от Andre Perugia утонули в грязи чуть не до шнуровки.
\\\До 1926 года Новосибирск носил название Новониколаевск\\\Юность необидчива. Вечером они сидели в зале «Транспортника», что на Вокзальной улице, и под звуки разбитого пианино смотрели заковыристую семейную драму «Love Never Dies» с очаровательной Мэдж Беллами. Завезенное в начале 20-х из ДВР, запрещенное к показу в РСФСР кино стало первым мостиком между сыном Питерского токаря и Клавдией Кривошеиной, падчерицей крупного НЭПмана-пивовара.
Против ожиданий, родители девушки приняли молодого «голозадого» кооператора неплохо. Пивное дело отчима Клавы крепко держалось, впрочем, господин Кривошеин не строил иллюзий. Местным хлебникам и маслозаготовителям уже пришлось плохо. Диковатые налоги плюс контроль Советского государства над железной дорогой фактически поставил крест на их деятельности. Невесело шутил под чай с медом - дальше Сибири не сошлют, и старался понадежнее обеспечить всех восьмерых детей от обоих браков. Желательно замуж и подальше. Его циничные слова о невеселом будущем России с тех пор стояли в ушах Премьера СССР.
С тех пор они с Клавой шли по жизни вместе, осторожно обходя все подводные камни. Позади рождение дочери, срочный переезд в Ленинград, практически побег от раскручивающегося над Сибирью маховика репрессий. Учеба в текстильном институте, председательство в Ленинградском горисполкоме. Потом война… Сейчас опять выбор, может быть самый важный в жизни. Хотя этим невозможно удивить человека, который организовал в начале Отечественной эвакуацию 1713 заводов. Да-да, именно 1713, он помнил каждый из них. С риском для жизни пробивал решение по дороге для блокадного Ленинграда и предложил идею трубопровода по дну Ладожского озера. Надо только немного подумать. Ведь все на самом