Еще не поздно стр. 192
никогда не встречал достойных ретрофотографий соответствующего содержания, но… Девушка в скомканном на поясе платье, в капроновых чулках на смешных резинках и черных туфлях-лодочках, отчаянно извивается, тесно прижатая к стене здоровенным парнем в пиджаке и галстуке.
Только когда я замедлился под самый конец, она лишь шепнула, «сегодня можно все».
Проснулись мы к обеду. Пол Катиной спальни был весь завален разбросанной одеждой. Она сама лежала под одеялом рядом со мной и, явно стесняясь ярких лучей солнца, пыталась вылезти из под моей руки. - Отвернись пожалуйста.
Как бы не так. Хотя понятно, с такими здоровенными панталонами, яб тоже постарался одевать подальше от чужих глаз. Интересно, почему эта страшная конструкция не попалась мне под руки вчера? О! Пошел пояс с резинками и чулки. За ними расшитый рюшками, уже давно ненавидимый лифчик. Невообразимо, только что передо мной была такая симпатичная фигурка, что подумывал о продолжении банкета. И вот…
- Это что, наряд специально по утрам потенцию гасить? - Последнюю мысль не удержался, произнес вслух.
Резко обернулась, аж рукой дернула грудь прикрыть.
- Не подглядывай! - И тут же заинтересовано, - а в будущем что, не так одеваются?
- По другому… Там нет таких симпатичных девушек!
Дешевый трюк, но действует безотказно. И вообще, особого выбора у меня все равно нет. Социализм, он такой.
- А как?
Забыта стыдливость! Вот что делают шмотки животворящие. Подсела рядом, не посмотрела даже, что на мне и нитки нет, заглядывает в глаза.
- Да одевайся уже, пойдем, попробую нарисовать.
- Спасибо, - и поцеловала.
- Ну уж нет, этим ты не отделаешься! Мне надо понять, как все эти тряпки снимаются!
… Обедозавтракали, как обычно, вместе. Судя по взглядам, о наших ночных забавах знала все обслуга дачи. Вроде доступ в «наше» крыло строго запрещен, даже прибираемся своими силами. Не помогло. Теперь пусть завидуют молча.
Самое главное, мы разобрались, почему все «это» не случилось раньше. Мне просто не приходило в голову, что девушка может так стесняться себя самой при свете дня. Соответственно, вечером по «филинячьей» привычке работал, а она… Не могла понять, какого черта этот самовлюбленный индюк не приходит после заката. Два месяца зря потеряли!
* * *Как обычно неожиданно приехали Шелепин с Косыгиным. Последний выставил бутылку коньяку (как позже выяснили с Катей, очень приличного). Сухо, но искренне поблагодарил за жену, ее оказывается уже прооперировали, вроде бы удачно. Так что я хоть одно доброе дело могу записать в свой актив. Впрочем, это мало повлияло на интенсивность очередного расспроса-допроса с упором на экономику
90-х.
… Ну что я могу ответить на вопрос типа «как правительство СССР планировало распределять долги приватизируемых предприятий?» Не нравится Алексею Николаевичу ответ «скорее всего никак», в голове у него не укладывается.
Начинаю объяснять, что СССР уже не было, группа реформаторов во главе с Гайдаром насчитывала всего человек пятнадцать, работала буквально «на птичьих правах», под сенью борющегося за власть Ельцина. И вообще, они сами были уверены что «слетят» с должностей через три месяца. Так бы и было, да заменить не смогли - некем. Кадровый дефицит на вершине одной шестой части суши был почище жажды новогодним утром.
После такого Косыгин десяток минут думает, переваривает, и новый вопрос. Как