Библиотека

Еще не поздно стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

и не поняла до конца отношения в вашей банке с пауками.

- Сплошные вопросы и проблемы. Черт! В 15-30 ко мне Кучава должен прийти с отчетом! Убегаю!

* * *

Проводив Митрофана Ионовича взглядом до двери кабинета, Александр наконец перевел дух. Рубашка на спине предательски набралась влагой за каких-то двадцать минут разговора. Не человек, а хитрая лиса с зубами матерого волка!

\\\Кучава Митрофан Ионович, член Президиума ЦК КП Грузии, председатель комитета партийно-государственного контроля республики\\\

Недавним собеседникам уже приходилось встречаться множество раз. Как лично, так и на различных мероприятиях. Статный щеголь-грузин всегда выделялся по особому сидящем на широких плечах пиджаком, с прямыми и жесткими на вид бортами. Частые заграничные командировки изменили его жесты и мимику, придали им едва уловимый оттенок лоска и изысканности, который, тем не менее, резко диссонировал с окружающими функционерами.

Их отношения следовали извечному канону начальник-подчиненный. Товарищ Шелепин с прямой спиной и свинцовым взглядом с начальственного кресла выслушивал доклад товарища Кучавы, иногда давал распоряжения сухим голосом. Александр прекрасно знал, что именно таким формальным поведением заслужил в свою бытность Председателем КГБ нелюбимое прозвище «Железный Шурик». Но поделать с собой ничего не мог.

Сегодня все получилось по другому, как будто в его душе сломался тот самый стальной стержень. Он встретил

Митрофана в паре шагов от своего стола, разко пожал руку, и чуть полуобняв, усадил его за стол, который ножка от «Т». Сам, даже не присаживаясь, попросил секретаря оформить чаю, и сел на стул напротив гостя. Так посоветовал заместитель, Павел Кованов, который шесть лет проработал вторым секретарем ЦК КП Грузии.

Аппаратный волк выдал свое немалое удивление лишь заинтересованным блеском глаз. И начал привычный рассказ о ситуации, по количеству трескучих фраз и стандартных партийных оборотов больше похожий на доклад съезду партии. Шелепин это предполагал заранее, поэтому сразу прервал речь, попросив человеческим языком объяснить цифры в аналитической записке, которую товарищ Кучава должен был подготовить.

И вот тут-то стереотип подвел Митрофана. Старый Сталинский опыт приучил его быть готовым к любому повороту событий. В его папке из темно-коричневой кожи «под крокодила» было три (!) записки. Полная, позитивная и парадная. Лежали они вместе, обычно в удалении от чудовищно огромного начальственного стола не составляло никаких проблем выбрать подходящий ситуации вариант. Сделать это на расстоянии полуметра от рук Александра Николаевича оказалось невозможно.

Со словами «давайте, я посмотрю» Шелепин быстро вытащил всю пачку бумаг на свою сторону стола. И уже через несколько минут он поднял удивленные глаза на собеседника. Количество попавших на заметку КПГК случаев отличалось минимум на порядок. Референта с чаем хотелось расстрелять - на столько не вовремя он притащил свой поднос.

Впрочем, может быть к лучшему, товарищ Кучава вполне понимал невербальные методы общения. Поэтому дальше пошел простой и откровенный разговор, лишь слегка исковерканный эзоповым Цкшным языком.

После небольшого прощупывания позиций Митрофан Ионович вполне оценил предложения Шелепина «по выявлению отдельных комбинаторов, жуликов, шантажистов, которые добирались нечестным путем до руководящих постов». С учетом ситуации, сложившейся в республике после выноса из Мавзолея тела Сталина, шансы на успех были как никогда высоки. И опытный аппартчик согласился на большую игру, тем более, по мнению старого коммуниста «протекционизм, местничество, землячество, карьеризм на почве родственных связей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.