«Если», 1993 № 10 стр. 360
молодой офицер, еще один из новой поросли, от которой ныне зависело само существование Легионов. — Согласно вашему приказу, лидер, титан-полковник Гоул примет командование операцией вплоть до вылета второго эшелона…
Лимних дал формальное разрешение, и Браск торжественно удалился, отдав прощальный салют. Планетарный лидер видел на экране, как он стал плечом к плечу с подчиненными. Церемония проводов подошла к концу, и экипажи поднялись по машинам, а Браск занял свое место на флагманском корабле.
— Надеюсь, со временем мы придумаем, как сделать, чтобы они возвращались живыми, — объявил Лимних Гоулу. — А до той поры… до той поры другого не дано.
— Так точно, планетарный лидер!
Раздался хлопок, подобный удару грома. Эскадрильи исчезли все вместе, синхронно. И с невнятным жужжанием устремились в будущее, неся на борту смерть, смерть и еще раз смерть.
Стивен ХокингПОЧЕМУ ВРЕМЯ НЕ ТЕЧЕТ ВСПЯТЬ?
С
—
—
—
—
—
—
—
ЗАВТРА
Игуановые ранчо
Удобрение из отходов
Электронный смог
Скажи мне, кто твой друг…
Алмазная пленка
В первом полугодии 1994 года в «Если» будут опубликованы новые романы Клиффорда Саймака и Роберта Шекпи, повести Марион Бредли и Мартина Коуни, рассказы Филипа Дика, Майкла Муркока, Роджера Желязны, Генри Каттнера и других писателей-фантастов.PERSONALIА * PERSONALIA
ДЕМЮТ, Мишель (DEMUTH, Michel).
Французский писатель. Родился в 1939 г. Публикуется с конца 50-х, пишет почти исключительно рассказы (наиболее известные сборники: «Галактические хроники» — первая часть «тридцатисерийного» цикла, охватывающего с 2020 по 4000 г.; «Металлические годы»). В 1967–1977 гг. редактировал журнал «Galaxie». Неоднократно издавался в США, оказал большое влияние на американскую НФ. На русский язык переведены только четыре рассказа «галактического» цикла: «Чужое лето», «Оседлавшие свет», «Вотчина изменника» и «Гамма-южная». Удостоен ряда литературных премий.ЛЕМ, Станислав
(см. биобиблиографическую справку в № 8 с. г.).Из автобиографического эссе «Моя жизнь» (перевод К.Душенко):«Мой писательский метод (который я предпочел бы называть моим писательским поведением) на протяжении лет менялся, хотя и очень медленно. Я научился избегать чистой спонтанности раннего периода, когда я, бывало, начинал писать, не имея ни малейшего представления о целом, о фабуле, проблематике, действующих лицах и т. д., ибо продолжить начатое таким образом все чаще не удавалось. Как видно, дарованная мне сила воображения постепенно иссякла, как нефтеносный пласт, в котором поначалу черное золото бьет фонтаном из любой скважины, а потом приходится прибегать ко все более хитроумным способам, к «родовспоможению», к добыче под давлением, чтобы заставить подняться наверх то, что еще осталось. Так центр тяжести моей работы мало-помалу перемещался в сторону некоей первоначальной идеи, концепции, замысла. Я уже не садился за пишущую машинку, как только в голове уменя складывалось несколько первых страничек, но писал все больше заметок, набросков, словарей вымышленных слов. И вот к чему это в конце концов привело: я стараюсь освоиться с создаваемым мной миром, сочиняя литературу этого мира. Но, конечно, не исчерпывающие компендиумы по социологии или космологии, скажем, XXX века, не вымышленные отчеты исследовательских экспедиций и тому подобные сочинения, в которых выражается «дух времени» чужого нам мира; это, впрочем, было бы и невозможно, хотя бы ввиду краткости человеческой жизни. Нет, идею, которая поначалу носила не слишком серьезный характер — сочинять рецензии на несуществующие книги или предисловия к несуществующим книгам («Абсолютная пустота» и «Мнимая величина»), я использую