Библиотека

«Если», 2012 № 08 стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

это Маэрлин Лоэгинс. Она собирается у нас жить.

Было трудно предугадать реакцию Сирила: он мог просто продолжать стоять и смотреть в пол, или убежать обратно в комнату и скорчиться там в углу, или начать визжать и биться головой о стену.

— Май-эр-лин, — пробормотал Сирил.

— Как поживаешь, Сирил? — сказала Маэрлин Лоэгинс.

Сирил попятился, и они вошли в комнату. Хотя ему было почти шесть — на два года меньше, чем Эдди, — он был с ней одного роста, а волосы его настолько светлые, что казались белыми. Он поглядел мимо них своими бледно-голубыми глазами и отошел, волоча ноги.

— Клубничные птички, — проговорил он и плюхнулся на пол. — Там. — Он показал на стену за их спинами.

Эдди повернулась, заранее зная, что увидит. Поперек зеленой, залитой солнцем поверхности стены ползли два ряда теней, похожих на миниатюрные машинки, один ряд вверх ногами, другой так, как надо.

— Вот, — пояснила Эдди, показывая на тени. — Это он называет «клубничные птички».

Она не знала, откуда Сирилу пришло в голову подобное название, но он множество вещей нарекал по-своему. Например, кизиловое деревце, росшее во дворе у их соседей Мейеров, именовалось «пчелень», а колыбельки, в которых спали Гэйл и Гэри, — «качуки».

Маэрлин Лоэгинс какое-то время смотрела на тени, потом выглянула в одно из трех окон и села на пол рядом с Сирилом.

— И часто ты их видишь? — спросила она.

Сирил покачал головой.

— Вечером, — ответила за него Эдди, — когда есть солнце. В другое время их не увидеть.

— А ты знаешь, что это такое? — спросила Маэрлин Лоэгинс.

Сирил не ответил.

— Это машинки отражаются от крыши у вас перед окнами. От наклонной крыши над верандой дома напротив.

— Машинки? — переспросил Сирил.

— Машинки. Те, которые ездят по улице. Жестяная поверхность крыши отражает их и проецирует вам на стену.

Сирил молча уставился на силуэты. Эдди знала, что он может смотреть на них, пока тени не станут гуще и в конце концов не исчезнут. Маэрлин Лоэгинс легко коснулась его спины; потом она обхватила его одной рукой, и он прислонился к ней, немало удивив Эдди. Сирил ненавидел, когда незнакомые люди или даже те, кого он знал, подходили к нему слишком близко; можно было ожидать, что он отпрянет или оттолкнет от себя новую квартирантку.

Эдди прошла к своей кровати и плюхнулась на розовое покрывало. Отец обещал перегородить комнату, чтобы у нее было два окна, а у Сирила одно, и из каждой половины прямой проход к двери, но так и не собрался, а сейчас, когда начались занятия и он весь ушел в работу, скорее всего, и

не соберется. Все равно даже с перегородкой это будет совсем не то, что иметь собственную комнату. Ей снова захотелось, чтобы Сирил уехал, чтобы родители отослали его в одно из тех мест, где, по словам маминых друзей, таким детям живется гораздо лучше; но она тут же устыдилась этих мыслей.

Маэрлин Лоэгинс поглядела на нее и улыбнулась.

— Аделаида, — сказала она, — ты не любишь смотреть на тени?

Эдди понравилась ее улыбка, а также то, что она сказала «тени», а не «клубничные птички», но ей не нравилось, когда ее называли полным именем.

— Зовите меня Эдди.

— Эдди?

— Все мои друзья зовут меня Эдди. Аделаидой меня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.