Если с Фаустом вам не повезло… стр. 207
– Институт Монгольского Языка. Опытные учителя очень быстро обучают монгольскому языку тех, кто прибывает к нашему двору, не понимая ни слова по-монгольски. Вы-то сами владеете монгольским языком в совершенстве, мой дорогой Фауст.
– Благодарю вас, – улыбнулся Мак. – Языки – это мое маленькое хобби. Я увлекался ими всю жизнь.
– Но женщину необходимо обучить. Объясните ей, что надо идти на занятия. Сейчас ее проводят в класс. Она выйдет оттуда лишь после того как научится хорошо говорить по-монгольски.
Мак повернулся к девушке:
– Послушай, мне очень жаль, но я ничего не могу поделать. Они сейчас отведут тебя в класс, где будут учить монгольскому языку.
– О-о, – простонала Маргарита, – опять в школу!.. Все, что угодно, только не это!
– Мне очень жаль, но я ничем не могу тебе помочь.
– Черт возьми! – в сердцах воскликнула Маргарита. – Вот уж не было печали!
Но ей пришлось послушно выйти из зала вместе с двумя девушками-служанками, чьи руки сжали ее локти и мягко, но настойчиво подталкивали спутницу офирского посла к выходу.
Глава 2Мак шел по бесконечным дворцовым коридорам. Слуга Вонг, приставленный к важной особе офирского посла, чтобы проводить его до отведенных ему комнат, шагал впереди, держа в руке фонарь. Язычок пламени дрожал и колыхался, хотя пахнущий пылью воздух был совершенно неподвижен. Мак не чувствовал ни малейшего дыхания ветра. Проходя по полутемным залам, из которых в разные стороны разбегались коридоры, Мак заметил, что вход в один из этих коридоров прегражден тяжелым малиновым шнуром, подвешенным на двух золотых кольцах, ввинченных в стены коридора. Темный коридор, казалось, скрывал какую-то мрачную тайну.
– Куда ведет этот коридор? – спросил Мак слугу.
– В западное крыло, крыло духов, – ответил Вонг. – Эта часть дворца отведена для духов умерших поэтов. Живым туда входить запрещено. Только сам Великий Хан в сопровождении избранных мастеров, служителей искусства, проходит в это крыло, чтобы принести жертвы.
– Какие жертвы?
– Разноцветные камни, морские раковины, мох и многое другое, что любят духи умерших.
И Вонг рассказал Маку, что до Кублай-хана было много правителей, принимавших гостей из дальних стран при дворе и заводивших новые полезные обычаи, но Кублай-хан далеко превзошел их в своей любви ко всему чужеземному. Он резко отличается от остальных монголов: его уши всегда открыты для старинных преданий и легенд, а также для рассказов путешественников, прибывших из заморских краев. Он велел приводить к нему иноземцев, чтобы они рассказывали о своих странах и о том, каковы обычаи в каждой из этих стран. Он также любит слушать рассказы о семьях и родственниках чужестранцев, и чем длиннее рассказ, тем больше бывает доволен Великий Хан. Одно крыло ханского дворца отведено для гостей, прибывших издалека. В этих роскошных покоях разные бродяги, собравшиеся со всего света, могут жить, сколько им вздумается, ничего не платя за стол и кров.
Во дворце Кублай-хана жили не только знатные особы, послы и ученые. В гостевых покоях находили пристанище нищие, калеки, попрошайки и мошенники, подонки общества, стекавшиеся во дворец. Однако хан оказывал им столь же щедрый прием, как и всем остальным, ибо он полагал, что этим людям недостает не столько хлеба, сколько поучительных историй. В каждом нищем или попрошайке хан видел погибшего поэта или сказителя. Давая приют несчастным и обездоленным,