Если с Фаустом вам не повезло… стр. 267
рамке. Благодаря знаниям в области искусства, вложенным в его голову Мефистофелем, он сразу понял, что это картина Боттичелли, относящаяся к среднему периоду творчества великого художника. Она была великолепна и, что для Мака было более важно, стоила огромную сумму денег.
«Здесь столько разных картин, – подумал Мак. – Верно, не случится ничего плохого, если я возьму одну из этой кучи».
Воровато оглянувшись – не следит ли за ним кто-нибудь, он быстро наклонился, схватил картину и спрятал ее под куртку. Картина была новой, и на ней не было заметно никаких следов повреждения.
Пока Мак оправлял свою куртку и озирался по сторонам, монахи в черных рясах подожгли громадный костер с четырех сторон. Пламя взметнулось вверх, и огонь начал быстро пожирать сухое дерево и ткани. Мак решил поискать в общей куче другую картину – на всякий случай; ведь две гораздо лучше, чем одна. Совсем рядом он заметил полотно кисти Джотто, но краска на нем уже начала вздуваться пузырями и трескаться от жара. Мак с жадностью смотрел на горящие вещи. Сколько добра пропадает даром! Как жаль, что ему не удастся вытащить из огня еще один холст! Сохранив несколько изящных вещиц, которые должны были погибнуть в пламени, он мог бы послужить Искусству. Припомнив свой последний разговор с Мефистофелем, Мак подумал, что остальные дела, предложенные ему демоном – продление жизни Медичи и что-то там еще с каким-то Макиавелли – чересчур запутанные и сложные; самому мудрому судье будет сложно разобраться, хороший или дурной поступок он совершил. Здесь же все было ясно и четко определено. Вряд ли кто-нибудь станет обвинять человека, спасающего прекрасные картины от истребления.
Чья-то рука опустилась на плечо Мака, отвлекая его от размышлений на моральные темы. Он оглянулся. Человек средних лет с короткой темной бородкой, богато одетый, строго смотрел на него.
– Что вы делаете? – спросил незнакомец.
– Я? Ничего особенного, – ответил Мак. – Стою и смотрю на костер, как и все остальные.
– Я видел, как вы вытащили картину.
– Картину?.. Какую картину?.. Ах, вы имеете в виду вот эту…– Из-под полы куртки Мака высовывался край полотна. Он отвернул полу и показал картину незнакомцу. – Это Боттичелли. Слуга по ошибке принес ее сюда. Мы сняли ее со стены, чтобы немного почистить. Ведь у вас во Флоренции не принято сжигать картины Боттичелли на кострах, не так ли?
– Кто вы, сударь? – спросил Мака незнакомец.
– Я здешний дворянин, – сказал Мак.
– Странно, однако, что я до сих пор вас не видел.
– Я живу в своем имении и редко бываю в городе. А вы-то сами кто?
– Я Николо Макиавелли.
– О! – воскликнул Мак. – В таком случае, я должен вам кое-что передать. – Меня просили предупредить вас, чтобы вы не писали ту книгу, которую собираетесь написать, – «Князя».
– Я никогда не писал книги с таким названием, – ответил удивленный Макиавелли. – Более того, я и не помышлял о ней. «Князь»… Какое интересное название. Оно мне нравится!
– Поступайте, как вам угодно, – сказал Мак. – Но помните, что вас предупреждали.
– Но от кого исходит это предупреждение? – спросил Макиавелли.
– Я не могу открыть вам его имя. Однако по секрету я все-таки сообщу вам, что он черт… я хотел сказать, он чертовски хороший парень.
Несколько секунд Макиавелли пристально глядел