Если с Фаустом вам не повезло… стр. 348
обедом он сказал жене:
– Правительства приходят и уходят, а почтовая служба остается. В чьих бы руках ни находилась власть, почтмейстер всегда останется при деле.
Но теперь им овладели сомнения. Как быть? Революция – весьма ненадежная штука…
Полная луна освещала просторный двор перед трактиром, куда выходили окна почтовой станции. Несмотря на поздний час, люди ходили по двору; порой Друэ слышал топот копыт, которому вторило эхо в дальних холмах. Всадники бесшумно, словно призраки, появлялись из леса и выезжали на большую дорогу. Они не останавливались в трактире, не меняли лошадей. Они въезжали в деревню, чтобы, проехав по ее улицам, направиться дальше, к границе.
Мак въехал во двор и слез с коня, поправляя фуражку с кокардой – символом принадлежности к числу сторонников революции. Он огляделся по сторонам. Вряд ли он ожидал встретить здесь кого-нибудь в столь поздний час. Однако казалось, что он был слегка разочарован тем, что не увидел ничего особенного. Следом за ним появилась всадница на вороной лошади – это была Маргарита.
Подойдя к окну Эмиля Друэ, Мак негромко проговорил:
– Господин Друэ, я хочу показать вам одну чрезвычайно любопытную вещь.
– Кто вы такой, сударь? – спросил его почтмейстер, высунувшись из окна.
– Я, – ответил Мак, – посланник парижского консула. Я приехал из Парижа. Спускайтесь и идите со мной.
Сунув ноги в тяжелые деревянные башмаки и завернувшись в плащ, Друэ спустился по лестнице.
– Куда мы идем? – спросил он Мака.
– Следуйте за мной. Я покажу вам кое-что. Маргарита, подержи лошадей.
Мак повел почтмейстера по кривой и темной деревенской улочке, мимо конюшен, покосившихся заборов, отхожих мест и помойных ям, и вышел за околицу. Здесь проходила старая, заброшенная дорога.
– Зачем вы привели меня сюда? – спросил Друэ.
– Это окольный путь, по которому можно проехать мимо Сен-Менехольда, – сказал Мак.
– Но это же старая дорога. По ней никто не ездит!
Мак не хуже почтмейстера знал, что по этой дороге уже давно никто не ездит. Но он знал и другое: как раз в этот самый момент через деревню должна была проезжать королевская карета. Он специально увел Друэ из дому, чтобы тот случайно не выглянул из окна и не узнал короля. Он был уверен, что ему удалось предотвратить роковую случайность, помешавшую их величествам благополучно пересечь границу.
– Вы с ума сошли! – негодовал почтмейстер, ноги которого были мокрыми от холодной росы. – Какой дурак ночью поедет по этим ухабам?
– Да, путники обычно ездят по большой дороге, – сказал Мак, стараясь придать своему голосу оттенок таинственности. – Но тише! Неужели вы не слышите топота копыт? Кто-то едет…
И он сделал вид, что прислушивается. Удивленный Друэ замолчал. Вытянув шею, он завертел головой, оглядываясь по сторонам. Удивительно, какой силой обладает воображение, подумал Мак. Он мог поклясться, что слышит далекий топот лошадиных копыт. Звук становился все громче, словно всадники приближались… Нет, конечно, это ему послышалось!
– Да, теперь я слышу! – воскликнул Друэ.
– Еще бы! – сказал Мак, довольный своей удачной выдумкой.
Однако вскоре, к удивлению Мака, стук подков стал слышен совершенно отчетливо, и ухо могло даже разобрать пофыркивание лошадей, скрип колес и позвякивание рессор – королевская карета медленно тащилась по неровной, размытой дождями колее, порой наклоняясь так сильно, что, казалось, она вот-вот перевернется.
Молодая листва поблескивала