Если влюбишься – молчи! стр. 17
угрюмо проговорила Оксана.
Юлька испуганно охнула, и Оксана рассказала ей про свои бриллианты.
– Родители знают? – спросила Юлька.
Оксана отрицательно покачала головой:
– Нет. Вернее, мама знает, что их дома нет. Я ей вчера сказала, что дала тебе – надеть на свидание. Сегодня от меня потребуют принести их назад.
– До сих пор еще не потребовали?
– Они спят еще… после гостей…
– И что ты станешь делать, когда они проснутся?
– Не знаю… Наверно, скажу, что потеряла. По сравнению с вашей «Волгой» – это ерунда! – Оксана поморщилась. – Как бы нам выяснить, кто всем этим занимается? Скажи, кому ты еще про словари рассказывала?
– В том-то и дело, что никому, честное слово! Тебе первой рассказала.
– Не может быть! Откуда-то ведь эти гады узнали, не ясновидящие же они…
– Ксанка, клянусь! Никому не говорила! Это какая-то мистика… Да и сама подумай, кому я могла признаться в том, что воровка?
– А Сашке?
– Да ты что! Ты бы могла своему парню признаться в таком? Еще когда кофе залила, сразу можно было бы… посочувствовал бы… А потом-то как? Помнишь ведь, целое следствие было! – Юлька так разволновалась, что чуть не свалилась с перил. Оксана с трудом удержала ее за воротник и рукав куртки.
– Тогда это действительно мистика! – сказала она, когда Юлька опять прочно угнездилась на перекладине. – Получается, этот шантажист каким-то образом узнает, что мы собираемся совершить безнравственный поступок и заранее устраивается с фотоаппаратом в нужном месте!
– Меня не фотографировали…
– Но видели сквозь стены, как Барсик опрокинул кружку с кофе.
– Издеваешься, да?
– Шучу. Конечно, тебя видели в школе, когда ты засовывала в сумку словари. Так же, как и меня в кабинете биологии. Знаешь, надо все-таки серьезно поговорить с Сашкой. Мне кажется, что те негодяи, что попортили лицо ему и Феклистову, теперь пристают и к нам.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что оба они: и Сашка, и Димка – юлят и ничего никому не хотят рассказывать. Наверняка их тоже подловили на чем-нибудь мерзком, вроде моей «контрошки» или твоих словарей.
– Но нас ведь не трогали…
– Благородные шантажисты, почти что Робин Гуды нам попались. Женщин не бьют… только грабят…
Юлька засунула посиневшие от холода кисти рук в рукава куртки и тяжело вздохнула:
– Возможно, ты и права. Но Сашку я уже сто раз спрашивала. Несет какой-то бред. Может, их побили, потому что они отказывались платить за молчание?
– Тогда в ближайшее время их страшные тайны должны быть разоблачены, – заключила Оксана.
– Или… они все-таки после драки расплатились… чтобы никто ничего не узнал.
– Юль! – встрепенулась вдруг Оксана. – Пошли к Анжелке! Быстрей!
Бегом!
– Зачем?
– Вспомни ее цепочку с Девой… ну… ту, которую ты просила надеть на дискотеку.
– Она же сказала, что потеряла ее.
– Вот именно! Я тоже собираюсь сказать родителям, что потеряла свои украшения.
– Ты думаешь…
– Наверняка! У нее такое странное лицо тогда было… Помнишь, она даже сказала, что не хочет больше об этом говорить. А почему бы не поговорить, на несправедливый родительский гнев не пожаловаться лучшим подругам? Тем более если кулончик потеряла нечаянно.
Глава VII
Вот это без меня!
Анжелу, розовую и ленивую со сна, подруги вытащили из постели и сразу приступили к допросу.
– Колись, Анжелка, где твой кулон с Девой? –