Библиотека

Эстетика мышления стр. 243

Размер шрифта
-
+
Тема

эстетический момент реального человеческого бытия М.К. просматривает эстетику социальной

реальности, расшифровывая внутреннюю задачу, которую задает эта тоска. Страхом “не-сбывшести” обладают государства и исторические образования. По М.К. русский человек, как гражданин, не состоялся за всю историю и наше гражданское состояние еще не родилось.

Вводя различение между вещью и существованием, М.К. на примере российской государственности показывает, что эта историческое образование — действительная вещь,. но та которой никогда не существовало, она только хотела стать, только была в потугах состояния. Но не родилась и потому мы подобны одноплоскостным существам Пуанкаре. Одноплоскостные существа Пуанкаре — сквозная метафора М.К., на базе которой и через которую он постоянно демонстрирует элемент различения между действительным и мнимым мышлением (мышление и не мышление). Он его проверяет на показе социальных лекарств типа Чернышевского, на нашем действительном желании страдать и желании не страдать, а разговоры об этом — суть псевдоакты мысли, развернутое немышление. В этом ему помогает фраза Солона, высказанная Крезу о том, что о счастье кого-то можно узнать только после смерти. Для того, чтобы мыслить о страдании, или вообще о какой-либо моральной вещи — следует выделить предмет для мысли, а не бродить вокруг внешних квазипричин и квазиследствией, так как они — симулякры.

Но для того, чтобы сотворить художественное произведение мысли необходимо своей телесностью постичь правила мышления, которые он показывает в сравнении со стереотипами мышления не по правилам, т.е. в его терминологии с немышлением, хотя это немышление и есть та самая интеллектуальная процедура, предстающая перед нами как мышление. Эта мнимая мыслительность только очень похожа на мышление. Но на самом деле первое различение связано с тем, что мы как люди “не всегда в полноте своего существа”, то есть в каждый определенный момент мы (в отличие от компьютера) “не располагаем всеми теми возможностями, которые мы имеем”. Поэтому, замечает он, для того, чтобы мыслить мы не можем отделить свое существование от предмета мысли, а “существование является дополнительным элементом для мысли.” Мыслить и значит различать кажущееся и существующее.

Радость мысли не может появиться сама по себе. Чтобы что-то появилось мыслительное, ты должен начать сначала, а для этого ты должен отказаться от того, чем ты обладаешь, от самого себя. Нельзя посолить соль, нельзя быть добрым не будучи добрым. Мышление нельзя начать, можно лишь уже быть в мышлении. Нельзя традицию продолжить, можно лишь уже быть в традиции или нет. Поскольку “...человеческое существо есть существо трансцензуса”, то он способен выйти за свои пределы, отказавшись от себя в пользу своего существования.

Мне представляется, что М.К. в этом курсе внес новое в понимание эстетического опыта. Именно в этом смысле следует понимать сопряжения его мысли с находками поэтов и художников, когда он говорит, что пытаясь найти связку сознания с жизнью мы обнаруживаем, что мы живем так как мы живем и оказывается, что вот в такого рода тавталогиях кроется “живая мысль” появляющаяся на мгновение. Но именно через этот миг мы можем обрести identity, как самотождественность самому себе. Однако это возможно при условии, если мы способны пойти на риск умирания ни ради чего-либо и пережить в таких тавталогиях состояния, подобные опыту Рильке, галлюциногенным видениям Арто, мистическому опыту Блэйка. Ведь именно в этих точках нам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.