Эта горькая сладкая месть стр. 229
всего – уволит. Вот и думай, стоит ли мне сейчас помогать.
Пильщиков стал совсем мрачным. Он побарабанил пальцами по столу. На узколобом личике возникла страдальческая гримаса. Может, он хороший агент, но роль мыслителя явно тяготила парня. Наконец он принял решение:
– Ладно, пойду документы поищу. Минут через десять Леша вернулся с тоненькой папочкой и удовлетворенно произнес:
– Вспомнил Павловскую, только я, к счастью, ни при чем. Хорошо, Комаров велит все бумаги несколько лет хранить.
Оказывается, у Пильщикова в тот день мать упала на улице и сломала руку. Он отпросился у Демьянова и просидел сутки в Склифе, возле постели родительницы.
– Почему же тогда компьютер выдает, что вы поехали к Павловской?
– Так поехал же! А в машине на мобильный сообщение пришло. Я на Садовом кольце выскочил – и к матери, а они дальше отправились.
Я выхватила у него из рук папку и принялась листать листочки. Так, вот интересно! Заявление Андрея Федорова о том,
что он не возражает против продажи квартиры, и справка с его нового местожительства – Лазурная, дом 9…
– Леша, – попросила я, – а можно узнать, к кому обращалась с просьбой продать квартиру Виктория Панова?
– Когда договор заключили? – деловито осведомился парень.
– Она пока не продала квартиру, дело, так сказать, в процессе. Леша изумленно посмотрел на меня.
– Кто же расскажет о несовершенной сделке? Такие сведения не разглашают, конкуренции побоятся. Панова, говорите?
Я кивнула. Пильщиков опять вышел, потом вернулся.
– Такая клиентка официально не регистрировалась, значит, разговоры пока в предварительной стадии.
– Вот что, Алексей, сними для меня ксерокопию заявления Андрея Федорова и расстанемся друзьями.
Агент помялся чуть-чуть и выполнил просьбу. Представляю, с каким облегчением он вздохнул, когда "адвокатесса" вымелась прочь.
В машине я разглядела добычу. Ехать на Лазурную и узнавать, куда выписали Федорова? Но сегодня воскресенье, скорей всего в домоуправлении никого нет. Позвоню лучше жадному капитану Евдокимову, думается, он сможет помочь прояснить кое-какую проблему. "Дружок" оказался на месте.
– Работаете в выходной, – фальшиво посочувствовала я, – небось не пообедали, как раз мимо вашего отделения еду, хотите бутербродик?
– Давай, – оживился мент, чуя добычу. В его кабинете стоял ужасный запах перегара, чеснока и дешевого табака. Нос зачесался, глаза заслезились, и я принялась чихать, как больная кошка.
– Где только умудрилась при такой жаре простыть! – посочувствовал капитан и прикрыл окно. Стало еще хуже, я быстренько изложила просьбу. – Демьянов, Демьянов, – пробормотал милиционер, – что-то никогда не слышал.
И не удивительно, этим делом занималось другое отделение, и хозяин риэлторской конторы не какой-нибудь там Холодов, чтобы об убийстве кричали все газеты. Наконец Евдокимов снял трубку и начал собирать информацию. Через двадцать минут стало известно, что убийцу, правда безрезультатно, искал лейтенант Ковригин.
– Поезжай к нему, – милостиво разрешил Евдокимов, – и скажи, что от меня. А я пока переговорю с мальчонкой и представлю тебя как корреспондента журнала "Советская милиция", вроде материал для статьи набираешь. Кстати, где обещанный бутербродик?
Я порылась в кошельке и хотела вытащить сначала сто долларов, потом передумала. Нечего баловать, такому хватит и пятидесяти.
Евдокимов цепкой рукой ухватил банкноты и удовлетворенно протянул: