Эта горькая сладкая месть стр. 286
или оперативникам. Эксперт приезжает, когда разборки закончены. Так было и в тот раз.
На полу комнаты его поджидали два трупа, очерченных мелом. Женька натянул резиновые перчатки и начал разбираться. Больше он ничего не помнил, очнулся уже в больнице. Оказалось, пятнадцатилетняя дочка одного из убитых бандитов решила отомстить "ментам поганым" за папочку. Девочка выждала момент, вытащила припрятанный папулей "Макаров" и выпустила пол-обоймы в ничего не подозревавшего Женьку. По счастью, в цель попала только одна пуля. Произошло это за неделю до Дня милиции. Двенадцатого ноября министр МВД навещал в госпитале раненых сотрудников. Добрался он и до Женькиной койки. Тут Лилька, просидевшая около мужа неотрывно семь ночей, накинулась на высокое начальство.
– Вместо дурацкой бумажки, – кричала Лиля, – лучше помогите сотруднику с квартирой!
Секретари и адъютанты попробовали оттеснить разбушевавшуюся супругу. Куда там! Голос у Лильки зычный, весит она почти сто двадцать кило. Легко справившись с окружением, Женькина супруга принялась за министра.
– Суворов, – кипятилась милицейская жена, – спать не ложился, пока последний солдат не устроен.
– Я не Суворов, – робко возразил министр.
– Оно и видно, – заорала Лилька, – иначе поинтересовались бы, как Евгений Степанович живет! И она принялась живописать бытовые условия.
– Запишите, – буркнуло начальство, – разберитесь там. Правда безобразие, человек столько лет честно служит. Сами людей на махинации толкаем, не бережем "золотой фонд".
Наутро в госпиталь доставили ордер и ключи. Правда, квартирка оказалась в Митине, с видом на крематорий, но это детали.
Женюрка выглядел заспанным. Лиззи и Карлотта кинулись ко мне целоваться. Пообнимавшись с собачками, я вошла в кухню. Гора немытой посуды, пачка готовых пельменей, из ведра свисает мусор. Лилька что, заболела?
– В командировку укатила, – пояснил Женька, заваривая кофе.
Меня страшно раздражало мусорное ведро – слишком напоминало о Ксюшиной квартире. Сунув приятелю в руки тетрадь, я подхватила дурно пахнущий предмет и оттащила в прихожую.
В Женькиной квартире есть безумно идиотская вещь – мусоропровод. Строители решили, что жильцам будет необычайно удобно, если разместить его не на лестнице, а прямо в квартире. Идея не новая, так делали в пятидесятых годах. Но архитекторы прежних лет планировали мусороприемники на кухнях, что, в общем, логично. Нынешние поступили круче. В прихожей сделали дверку.
Туда следовало опустошать помойное ведро. По мне уж лучше в таком случае на лестнице!
Подтащив ведро, я отвалила железный ящик и услышала из глубины слабый голос:
– Помогите!
От неожиданности мои руки разжались, и мусор раскатился по полу.
– Помогите! – донеслось из вонючих глубин. Я понеслась на кухню.
– Воры!
Женька спокойным шагом приблизился к мусорнику и громко спросил, приоткрыв ковш:
– Тут есть кто?
– Слышь, мужик, – донеслось снизу, – будь другом, выручи.
Женька, сопя, отвернул ящик, поставил на пол, и мы заглянули внутрь трубы. Там, на горе мусора, стоял парень. Нечего было и думать о том, чтобы вытащить его самостоятельно. Через полчаса в тесной прихожей толпились сотрудники службы спасения и милиция. Еще через час из мусорника вытащили абсолютно голого мужчину лет тридцати пяти, сжимавшего в кулаке носки. Он сразу сел на пол и тут же попросил:
– Прикройте чем-нибудь, замерз.
Сердобольный Женька притащил